Да и вообще, почему ты против? Если я нападу на Череповых, это будет означать, что тебе не придётся с ними воевать.
Князь Грозин отвечает не сразу. Потому что Жаров привёл действительно сильный аргумент. Если бы не то, что дедушка узнал о моём происхождении, он бы, вполне возможно, был даже рад происходящему.
— Я не волнуюсь о том, что мне придётся воевать. Я не хочу, чтобы война вообще началась, — говорит, наконец, он.
— Я тебя услышал, — сухо отвечает Илья Романович. — До свидания.
— Мы ещё поговорим, — откликается Григорий Михайлович и сбрасывает звонок.
Вздохнув, он возвращает мне телефон и проходится по комнате туда-сюда. Остановившись у окна, он смотрит на заснеженный двор, заложив руки за спину.
— Вы знаете князя Жарова лучше меня, — говорю я. — Он действительно пойдёт войной или это только угрозы?
— Он никогда не угрожает впустую, запомни это, — посмотрев на золотые наручные часы, князь добавляет: — У нас осталось сорок восемь минут.
— Что будем делать?
— Мы не можем открыто выступить на стороне Череповых и тем более вмешиваться в войну.
Я слышал, ты приказал надавить на Жаровых через публичное поле?
— Да, — я киваю.
— Правильно. Я свяжусь с Ромэном, пусть подключает отдел информационной безопасности. Не хочу шантажировать Илью, всё-таки он акционер Династии и вообще формально союзник. Возможно, нам удастся охладить его пыл, если он увидит, что угроза для его репутации слишком высока.
Дедушка будто задумывается ненадолго и продолжает:
— Но всерьёз я бы на это не рассчитывал.
Когда Илья добивается цели, его не волнуют ни средства, ни возможные потери, — вздохнув, князь проводит рукой по бороде и говорит: — Я позвоню Алексею. У него есть кое-какие рычаги давления на Жарова через чиновников.
— Хорошо, — я поднимаюсь и снимаю телефон с зарядки. — Пойду навещу маму и тоже сделаю несколько звонков.
— Никаких агрессивных действий в сторону Жаровых. Мы с ними тесно связаны, если пострадает их бизнес, Династии тоже достанется.
— Кстати говоря, Илья Романович так и не собирается вернуть мою долю в Династии? — уточняю я.
— Вернёт, никуда не денется. Там всё сложно, мне сейчас не до этого, — отмахивается дедушка.
— Конечно. Я просто уточнил, — поклонившись, я открываю дверь и выхожу в коридор.
Выйдя в холл, я встречаю там Виктора, который бродит из угла в угол, будто тигр в клетке. Заметив меня, он тут же подбегает.
— Александр! Что вообще творится?
— Хаос, — я качаю головой.
— Да уж, по-другому это бурление трудно назвать.
