Но князь не успевает даже посмотреть, кто ему звонит, как Вика продолжает:
— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, как собираешься наказать Грозиных! Они унизили наш род и смеются над ним, а ты ни хрена не сделаешь⁈ Так и скажи, что ты просто боишься их! — орёт она, и с каждой фразой голос её становится всё выше и звонче. — Ты боишься старика, и этого психа Юрия, и даже бастарда боишься! Великий князь Жаров боится шестнадцатилетнего сопляка! Да ты просто…
Резкая пощёчина прерывает речь Виктории. Она едва не теряет равновесие, брат успевает поймать её за руку и, встряхнув, ставит прямо.
Его пальцы впиваются ей в плечи как стальные клещи. Глядя сестре в глаза, князь Жаров твёрдо произносит:
— Пошла. Вон. Ещё раз ты скажешь что-то подобное, и я отправлю тебя в Европу до конца жизни. Ты поняла?
— Отпусти меня! — Вика без толку пытается вырваться.
— Ты поняла⁈
— Да, отпусти!
— Вон из моего кабинета, — подтолкнув сестру к двери, приказывает Илья.
Поправив волосы, она гордо вскидывает подбородок и направляется к выходу.
Уже выйдя в коридор, она выкрикивает:
— Если ты сам ничего не сделаешь, тогда я сделаю!
— Не вздумай! — рявкает в ответ Жаров, но Вика уже хлопает дверью. — Сука, — цедит он и подходит к столу, где продолжает звонить телефон.
Он поднимает аппарат, смотрит на экран, и настроение становится ещё хуже. Потому что звонит князь Грозин.
— Алло, — Илья берёт трубку.
— Здравствуй, Илья. Как ты? Слышал, у тебя проблемы, — невозмутимым тоном произносит Григорий.
— Есть такое. Кто-то настучал на мои фирмы, которые занимались серыми схемами. Теперь псы закона усиленно роют землю. Ничего, отобьюсь, не в первый раз.
— Серые схемы, говоришь? Насколько мне известно, там цвет на пару тонов темнее.
— Чего ты хочешь, Григорий? — напрямую спрашивает Жаров.
— Спросить, нужна ли тебе помощь.
— Нет, спасибо. Лучше ответь мне на один вопрос: как с этим связан ваш род? Потому что я прекрасно вижу, что вы усиленно топите господина Петренко, который пытался замять дело.
"
"— Ты здесь ни при чём, — отвечает Грозин. — Как ты верно заметил, мы топим именно Петренко, про тебя ни слова. У нас есть на то причины, но тебя я готов выручить. Только скажи, я подниму связи в органах. Даже брату готов позвонить, хотя сам знаешь, он теперь не хочет иметь с нами дел.
— С чего вдруг такой альтруизм? — бурчит Илья.
— Это не альтруизм. Я хочу, чтобы вся эта возня поскорее закончилась, потому что это плохо для бизнеса.
