— Мама! — срывая голос, вопит Виталик и пытается вырваться из рук водителя. — Мама!!! Отпусти меня! Надо спасти маму!
Водитель ничего не отвечает, только крепче прижимает его к себе. Запах его одеколона, смешанный с ароматами крови и горящего машинного масла, ещё долго будет преследовать Виталия во снах…
Наши дни. База личной гвардии Александра Грозина.
— Сочувствую, — искренне говорю я. — Не хотел бы я оказаться на вашем месте.
— Вряд ли бы кто-то захотел, — грустно усмехается Виталий. — В общем, взрывное устройство было расположено под днищем в задней части автомобиля.
Если бы я сел рядом с мамой, то сейчас меня бы здесь не было. А если бы водитель заехал к механику пораньше, то он бы обнаружил бомбу, и ничего вообще не случилось бы…
— А когда заложили бомбу?"
"— Князь провёл собственное следствие. В то время мне, конечно, никто не сообщил его результаты. Но потом, когда подрос, я изучил материалы. Выводы были следующие: взрывчатку заложили утром, в то время, когда отец приехал в офис Град-Инвест.
Водитель отходил за сигаретами, его не было буквально две минуты. Но кто-то неизвестный подошёл и прикрепил взрывчатку, а затем скрылся.
— Этого неизвестного нашли?
— Да, наши гвардейцы поймали его в Минске, он пытался сесть на самолёт до Парижа.
— До Парижа, говорите… Почему именно туда? — спрашиваю я.
— Понятия не имею. Через Французскую империю легко добраться до одной из их тропических колоний, а там запутать следы проще простого, — отвечает Виталий и, проведя рукой по растрёпанным волосам, продолжает: — Тот человек признался, что его наняли гвардейцы Череповых.
— Так просто? — удивляюсь я.
— Нет, не просто. Он долго отпирался. Его, скажем так, заставили рассказать правду, — мрачно понизив голос, говорит дядя.
— Пытали?
— Да. Отец был в бешенстве и не стеснялся в средствах.
— А когда князь узнал, то сразу же объявил Череповым войну?
— Да. В тот же час. Но война затянулась на несколько месяцев, и в ней участвовали все роды обоих кланов, за редким исключением.
Полыхало по всей Российской империи, включая некоторые колонии. Война становилась всё более жестокой, а когда по городам полетели ракеты и стали погибать гражданские, тогдашний император вмешался и велел всё прекратить. Впрочем, с этой частью истории ты уже знаком.
— Да, — я киваю. — А что князь Черепов, он не попытался оправдаться?
— Он с самого начала призывал к переговорам, но отец его не слушал.
— Знаете, всё это слишком похоже на подставу.
