Я не доставлю ему ещё и это удовольствие. Подальше отсюда. Любым способом.
– Вы свободны. – холодным тоном шофёру.
– Вы уверены, Ульяна Денисовна? – округляет глаза, скачет по моему телу шокированным взглядом.
– Я сказала, вы свободны!
Голос не мой. Совсем не мой. Лютый, бессердечный.
Плевать!
– Вам нужна помощь? – уточняет мужчина, задерживаясь в машине.
– Нет! – безжизненно смотрю ему в глаза. – Выходите!
– Ох! – только и говорит он, уступая мне водительское место. – Может всё-таки…
Захлопываю дверь. Ничего мне не нужно.
Только убраться отсюда.
Не чувствую руля под руками, сжимаю крепче, до трескучего звука. Выезжаю на трассу, глаза замылены слезами, часто моргаю, но дорога всё равно, как при большом минусе близорукости. Чувствую, что пошёл внутренний отсчёт всем моим дыхательным резервам.
«Кончила хоть с ним? Стонала небось?»
Выстрел в мою честь. Мою преданность на обломки.
Откуда это вылезло? Не уж то сам Пивоваров пошёл на такое? Зачем ему себе подставлять перед бизнес-партнёром? Это же прямой билет в морг.
«Шлюха!»
Размазываю по лицу влагу, становится только хуже. Торможу. Пялюсь на красный свет светофора, чувствуя, что таким же кровавым цветом покрыта моя душа.
Если бы Феликс только дал сказать, я бы всё честно рассказала. Он бы ругал за ошибку, но простил, встал на защиту. Да. Если бы…
Тот вечер вгрызся в память. Как ни старалась, забыть сложно. До сих пор отвращение ползает в груди, варюсь в болоте из брезгливости, неприязнь заполнила с ног до головы.
Пивоваров.
Чтоб он сдох, подонок!
Властный, богатый, привыкший, что достаточно одного его хотения и ему вылижут ботинки. Я не знала об этом. Только то, что Гордей Пивоваров является выгодным для моего мужа, проводником на новую ступень бизнеса. Я же просто сопровождала Громова на званый вечер. Сначала было довольно активно, потом я заскучала. Незнакомцы не торопились знакомиться и заводить разговор, а Феликс был увлечён беседой с какими-то толстосумами. Я и пошла припудрить нос. По пути меня внезапно схватили и затащили в неизвестную комнату.
Зажали рот, нагнули над столом. Я почувствовала эрекцию и слюни на своей шее.
Мерзость!
Не успела рта открыть, меня перевернули и начали лапать:
– Как тебе больше нравится, малышка? Так?
Переворот и давление между ног, солёный язык на лице."
"– А может так? – грудь сжали с такой силой, что у меня посыпались искры из глаз.
– Или вот так? – снова мне попытались поменять положение, но освободив мне руку, совершили ошибку.
