Ульяна приоткрывает рот, прикладывает руку к груди.
– Феликс, что случилось?! – тем не менее, медленно шагает по стеклу и мусору ко мне. Не боится.
Рвано дышу. Лучше бы её не видел. Совсем забыл, что мы договаривались об обеде. В ушах долбит, рой вопросов взрывает мозг.
– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?? – раскатываю громом. – ТЕБЕ ЛУЧШЕ ЗНАТЬ, НЕ ТАК ЛИ??
– Ты о чём? – останавливается, не ожидала, что я перехлестну через край. Всегда ласков с ней был. Она и криков-то моих не слышала.
– Я ж тебя так любил… больше всего любил! – слова на эмоции наслаиваю.
– Верил тебе, как себе! Кроме тебя никого не видел! Ты ж моим ангелом была!!!
– Феликс, что происходит?? – настораживается, бегает глазами по кабинету, словно ответ где-то под ногами.
– Кончила хоть с ним? – хлещу вопросом. – Стонала небось?
– Феликс! – голос хрипнет, типа не понимает о чём речь.
Срываюсь, в один шаг перед ней, дёргаю за плечи на себя.
Закусываю губу, выталкиваю из себя горький смех.
– На бабки его повелась?
– Чьи? – едва шевелит губами, в страхе таращит глаза.
– Пивоварова, сука! Пивоварова!! – трясу её, как тряпичную куклу. – Или не только с ним была??? Меня ещё ждёт сюрприз??
– Я не… он… всё не так… послушай… – мямлит, дрожа мелкой вибрацией, во взгляде несётся сожаление.
Она даже переубедить меня не может. Тону в омерзении. Значит, все фотографии правдивы…
– ПОШЛА ВОН! – толкаю к дверям, Ульяна кое-как сохраняет равновесие.
Громко сглатывая, жена задушенно выдыхает и шатающейся походкой бредёт к выходу.
Нет, так просто она не уйдёт! Пусть получит сполна, как и заслуживает!
Девушка не успевает сделать и нескольких шагов, я рывком припечатываю её лицом к стене. Резкими движениями задираю лёгкое летнее платье, тяну вниз трусы. Одной рукой избавляюсь от своих штанов и в то же время другими пальцами сдавливаю хрупкую шею, чтобы перекрыть потаскухе кислород.
Она загребает ртом глоток кислорода и зажмуривает глаза. Вхожу резко. Мощным толчком до глубины. Уля издаёт задавленный выхрип.
Вбиваюсь без пощады. Удар за ударом. Жена что-то пытается пропищать. Расслабляю пальцы на шее, передвигаю ладонью на её раскрытый рот, зажимаю. Не дам ей говорить. Нечего. Уже не спасёт, не поможет нам.
Рухнуло всё, в лепёшку, не собрать.
С каждым толчком наполняю лёгкие её запахом, смертельным захватом по сердцу.
– Почему ты такая красивая? Ненавижу твою красоту, поняла!
Гоняю воздух мелкими глотками. Непрерывно смотрю на Улин профиль. Зверею ещё сильнее.
