Для этого мы здесь и собрались. Достать признание. Придётся и эту часть потом корректировать. И так половину моих угроз обрезать.
Возвращаюсь взглядом к Наталье, что тихо забилась в угол дивана и привожу дыхание в порядок.
– Это Костя Молчанский почти пять лет назад прислал мне электронное письмо с фотографиями жены?
Ровно секунду медлит Наталья, задумываясь о последствиях, грозящих мужу. Всего секунда жалости, а потом безразличное:
– Да.
Тяжело. Сложно сидеть и слушать, что нашу с Улей жизнь разрушил не какой-то левый урод, а тот, кто на моей свадьбе невесту обнимал и желал ей счастья в семейной жизни! А потом пырнул сестру ножом в сердце… родной брат.
Глава 22
ФЕЛИКСДомой я возвращаюсь с тяжелейшим грузом в душе. После разговора с женой Молчанского, я взял её за шкибон и потащил обратно в полицию, быстрее протоколировать её показания. Это заняло столько времени, что освободили меня напрочь обессилевшим, с едва ворочающимся языком, с распухшей головой. Впереди ждёт ещё один перекрут мозга.
Я отправил вместо себя Юру, его прямой обязанностью было присмотреть за Улей и Златой, успокоить, если потребуется.
Когда вошёл в квартиру, стояла уже глубокая ночь. Хватило одного шага, чтобы прочувствовать на себе накалённость атмосферы.
«Ульяна знает про брата.» – написал Юрий, когда я в ускоренном темпе общался с адвокатами.
У меня после этого желудок сжался, дыхание затруднилось.
И сейчас, очутившись дома, воздух сгустился так, что меня прижимом вдавило в место, где я стою.
Свет включать не тороплюсь, везде тишина. Душит влажная подавленность… я чую запах слёз…
Мой Ангел плачет.
По коже струится мороз. Грудину режет вспышкой боли, словно рёбра вонзаются в сердце.
Что я ей скажу? Как? Мы только-только нащупали выход из тьмы… почему всё это достаётся именно ей?
Ульяна же добрая, лучистая, с руками тёплыми. Одним прикосновением может согреть. Улыбкой своей может отвлечь от любого горя. И вот так…
Собираю волю в кулак, до перетяга вен.
Я должен пойти к ней и спрятать разорванное сердце в своих руках. Укрыть от холода. Пусть не думает, что осталась одна, что никого не осталось.
Я есть. И буду.
В гостиную вхожу медленно. Тишина тянет нервы. Даю привыкнуть к темноте уставшим глазам и ищу хоть одну зацепку, в какую сторону двигаться, где искать жену. Двигаюсь к спальням, но что-то заставляет посмотреть на балконную дверь. Она приоткрыта. Вздрагивание сердца и я направляюсь туда.
