– А понятно ли тебе, что ноги растут ещё из прошлого?
– До меня?
– Во время.
– Яснее скажи, пожалуйста! Не вырисовывай мне восьмёрки, я это не люблю!
– Ты говоришь, как твой муж. – ненадолго улыбается, слишком быстро пропадает искорка веселья. – Ульян, мне бы не хотелось травмировать тебя и делать больно. Я хочу, чтобы ты поняла. Я сейчас с тобой разговариваю лишь по одной причине, хочу донести до тебя плавно. Зная Громова, он приедет и импульсивно вывалит на тебя, не подумав, что эта поспешность может сломать.
А на такое нужно время подумать и переварить.
– Что-то связано со мной? С моим отцом? С моей семьёй?
Додумывание сводит с ума, пережимает мозг.
– Давай вернёмся в тот день, когда вы с Феликсом расстались.
И это предложение решетит мне нутро. Зачем нам туда возвращаться? Без этого никак нельзя обойтись? Там плохо и грязно, любое приближение к этому воспоминанию словно снова меня пачкает.
– Почему именно тот день? – как я ни стараюсь, голос всё же передаёт моё отвержение.
– Мне всегда было интересно… как ты так спокойно перешагнула через те фотографии? Не стала выяснять, спрашивать… до сих пор не спрашиваешь.
Ты ведь понимаешь, что вас тогда намеренно разлучили, что всё было подстроено…
– Конечно, понимаю! – вздох даётся трудно, в лёгких вдруг проступает спазм. – Но что это меняет? Тот, кто это сделал, своего добился… Громов показал себя во всей красе!! Мне всё равно кто, зачем и для чего! Всё это потеряло значение после того, как родной муж отвернулся и не поверил! Само ядро треснуло, понимаешь? На наружность уже было пофиг!
– И он за эту ошибку горько расплатился… и всё же, Ульян! Это был не Пивоваров.
– Я это знала! – пожимаю плечами, это же очевидные вещи. – Здраво мыслящий человек не станет лепить себе мишень на лоб!"
"– Хорошо. – кивает с видом, будто через что-то переступает. – Но письмо, что тогда прислали Феликсу ты всё же не читала??
– Письмо? – не догоняю. – Какое письмо?
– Это была вендетта, Ульян! Его били в самое слабое место – в тебя. Ни слова о деньгах, бизнесе, шантаже, вымогательстве.
Мстили почему-то тобой. Кто-то добивался именно вашего распада!
– Кто? Почему? – округляются мои глаза. – Я вроде никому дорогу не переходила, чтобы меня так мучать!!
– Могу я тебе задать очень личный вопрос? Как друг. Феликсу ничего не скажу.
– Задавай… – настораживаюсь.
– Ты кому-нибудь сказала, что тогда произошло на самом деле? Что ты пережила и как поступил Громов?
Инстинктивно кладу на сердце ладонь, защищаю.
