Нет в этом месте жизни. Только человеческая гниль, прикрытая материальной роскошью.
– Может, правда сжечь? – рассуждаю вслух.
– Оставь. Деньги от продажи в свои танцы-шманцы вложишь. – с философским спокойствием выдаёт мудрый водитель.
– А ты откуда знаешь?
– Я всё про него знаю. Это моя работа.
– И про женщин? – впериваюсь в друга допытывающим взглядом, но он мгновенно меняет атмосферу и перестаёт быть распахнутой книгой. Не прочитать. Время откровений вышло. Он и не торопится облегчать мои муки ожидания. Подбирает лайтовый ответ.
Всё предельно ясно по выражению лица.
– Я не обязан тебе докладывать…, но всё же дам тебе самую малость. – ровным тоном.
– И какую? – ещё чуть-чуть и моё сердце заглохнет, уж слишком зябко стало в душе.
– Он никогда ни с кем не задерживался. – выжигая воздух вокруг. – Что это значит – решай сама.
Пауза, чтобы перевести дыхание и:
– Спасибо, Юр!
– Не за что.
* * *"
"– Ты пошла в наступление? – без какого-либо вступления начинает разговор Костя. Звонок от него поступает, пока я жду Злату в раздевалке.
Первые дни она в садике будет по несколько часов. Малышка доделывает с ребятами какую-то лепнину, а я занимаю себя тем, что убираюсь в её шкафчике. Опрятность, это не про нас.
– Что? – не могу скрыть ехидства. – Уже позвонила и нажаловалась?
– Ты бы слышала, как она орала в трубку! – верю, что брат не преувеличивает. – Грозилась наслать на меня всю самую страшную проруху, если я не повлияю на тебя!
– Какой ужас! – беру театральную паузу. – Подожди, поплачу, перезвоню!
– Ульян, что с тобой происходит? – прилетает вопрос уже с потяжелевшей интонацией.
– Ты на себя не похожа! Я и сам, конечно, не высоких моральных ценностей, но куда тебя несёт? Просто скажи мне! Тебя совсем не колышет то, что ты спишь с человеком, что чуть не убил твоего брата?
Замираю с помятой футболочкой в руках.
Эк, куда метнул! Уже свечку зажигаем, чтобы у постели моей постоять!
– Хоть тебя это и не касается, но скажу, мы не спим! – как есть, запихиваю поношенную одёжку в рюкзачок.
Желание всё делать аккуратно и с расстановкой пропало. – И да, ты прав, я теперь с ним, Костя!
– А как же Кирюха?? – шумит громче прежнего. – Он мне сказал, что вы официально вместе! Самой-то не хреново так поступать? Он же тебе ничего плохого не сделал!
Неприятный озноб бежит вдоль позвоночника. С каждым новым криком между мной и братом крепнет стена. Лёгкость перечёркнута.
– Как только он приедет, я с ним откровенно поговорю и всё объясню! – произношу глухо.
