И отношения с Феликсом, и разлад с Костей, и неразбериха с Кириллом. Упор на дочку напоминает о моей главной роли в этой жизни. Я – мама. И так будет всегда. Сначала благополучие малышки, потом уже разборки с мужиками.
– Да, там хорошие специалисты! Злате будут уделять много внимания! – вселяет в меня больше уверенности Громов, в его голосе уж точно слышится твёрдая вера и что-то похожее на гордость. – Ты молодец, что нашла такой достойный садик, мамочка! – на миг, над моим коленом замирает мужская рука, но прикосновения так и не происходит.
В груди кусается едва заметное разочарование, но быстро утихает.
Всего лишь отголоски женской неудовлетворённости. Когда залпом, когда ввысь, когда с тем самым.
– Главное, чтобы ей самой там понравилось! Я волнуюсь… как она воспримет нового воспитателя? И других детей? Все её старые друзья остались там… и вот так резко…
– Не резко, Ангел! – перестраивается в другой ряд мужчина и посылает мне тёплый взгляд. – Пока я завтра буду в полиции, ты её сводишь на часик и посмотришь, что да как! Всё будем делать не торопясь! Немного сегодня, немого завтра, и в конце-концов придём к тому, что хотим!
Сопоставляю его фразу с тем, что мы вдруг сходим с прямой дороги до дома и поворачиваем не туда, куда требуется.
И едем по, до боли знакомому, пути.
– Феликс? – лязгает от нервов мой голос.
– Да, любимая? – прямой профиль, взгляд направлен только вперёд, рука без напряга покоится на руле, но вздувшаяся венка на виске пульсирует и говорит о многом.
Сейчас будет неладное.
И не называй меня «любимой»! Это противозаконно, чёрт возьми!
– И зачем мы туда едем? – ещё немного и устрою допрос с пристрастием. Сейчас как полосну ногтями по неустрашимому лицу.
– Пообедать. – серьёзно и пафосно. Какая самонадеянность.
– А других ресторанов в городе нет?
– Не искал!
Дыхание спирает. Он не отступит. За шкибон притащит туда и напомнит. Я знаю зачем он ведёт меня именно в это место. Сразу поняла. Вскользь вспоминала его, когда накрывало уныние и из души тянулся только один вопрос «Я когда-нибудь ещё познаю это?».
Автомобиль останавливается, наступает звенящая тишина. Я превращаюсь в один сплошной чувствительный сенсор. Система самонаведения нацелена только на Громова. Мой энергетический щит не справляется с давлением, бывший бьёт прямо по центру.
– Я несколько раз приезжал сюда… но так ни разу и не зашёл! – горячие пальцы касаются моей шеи, порхают около уха, пробегаются по щеке, замедляются у губ.
