– Вот это люди! Здорово, чел! Как жизнь, дружище??
– Я по делу, Митяй! Срочно!
– Понял. Записываю!
– Я нахожусь в шестьдесят второй больнице на четвёртом этаже! Твоя задача стереть весь временной отрезок, пока я нахожусь в палате! Наведи помех, что угодно! Прямо сейчас!"
"На этих словах происходит нечто превосходное. Молчанский делает стремительный рывок к тумбочке, где лежит его телефон, но его ловким движением опережает Уля. Прячет мобильный за спиной, качает головой и отходит на несколько шагов. У Кости за одно моргание глаз, лицо превращается в натуженную морду свиньи.
Сласть, как мне это нравится. По телу разливается тёплая дрожь, с восхищением и благодарностью гляжу на своего Ангела.
Заступилась…
– Легкотня! – слышу в трубке движение колёсиков кресла и быстрое стучание по клавишам. – Оплатишь? – спрашивает Митька.
– Без вопросов!
– С тебя ящик пива!
– Два!
– Ооо! Это другое дело! Будет готово, отпишусь!
– Спасибо, друг! Запомнил! – сбрасываю звонок и выдыхаю.
В Роткове я уверен.
Хакерством он занимается с детства, странный малый, но на этом зубы проел, знаток своего дела.
– Уля, ты что делаешь?? – в полнейшем замешательстве пучит глаза Молчанский.
– А ты что делаешь, Костя?? От этого никому лучше не станет! Я не хочу, чтобы ты навлёк на себя беду!
– Он уже успел запугать тебя?? Если ты тронул её… – играет желваками.
– Не трогал, Костя! Я от себя говорю, а не от него!!
«Всё готово, запись стёр. Жена у тебя зачётная! Мужик говно! А пиво высылай на мой старый адрес!»
– Можешь отдать ему телефон, Уль! Время разговоров закончилось, будем переходить к действиям! – поддерживаю обеспокоенную жену под локоть и вывожу из палаты.
– Зови «друзей» на подмогу! Тебе понадобится!
УЛЬЯНА– Что скажешь? – сканирует мои эмоции Феликс, выруливая с парковки.
– Очень крутой садик! – улыбаюсь в восхищении, провожая цветное здание горящим взглядом. От переполнения чувств скребу ноготками кожаную обивку подлокотника, машина набирает ход также быстро, как и прыгает моё сердце.
Я довольна, как слон. Впервые за длительное время что-то радует, и очень, до возвышения.
– У них очень углублённая программа! – зажмуриваюсь, позволяя ветру охлаждать пылающие щёки. Громов специально опускает стекло до самого конца, подставляю лицо под лучи дневного солнца. Что-то поёт внутри. Наверное, душа матери. Ребёнок попадёт в хорошие руки. Пристроить Злату для меня сейчас самое первостепенное. Всё уходит назад.
