Тщательно, даже наверное слишком, потому что потом замечаю красные следы на коже.
Потом беру флакончик с шампунем. Нюхаю. Почти не пахнет. Вот и хорошо. Выдавливаю на ладонь немного и мою волосы. Интересно, для кого у Румянцева в гостевой душевой припасено все это добро? Для Татьяны?
Вымывшись дочиста, выключаю воду и выхожу из кабинки. В небольшом помещении стало влажно и клубится пар. Обтираюсь полотенцем и повязываю его тюрбаном на голову. А с вешалки беру халат и надеваю на голое тело, плотнее запахивая и завязывая пояс.
Вещей-то у меня с собой нет, кроме тех, что сняла. А те, что остались в чемодане, вполне вероятно завтра придут в негодность.
Протираю ладошкой запотевшее зеркало. Смотрю на себя. Кажется, и кожа побелела, и глаза засияли. Щеки разрумянились. Улыбаюсь своему отражению. Много ли для счастья надо? Горячий душ и мягкий халат!
Открываю дверь и выхожу. Сразу же обдает прохладой. Прислушиваюсь – тишина. Делать нечего, возвращаюсь в гостиную. Там все так же дрыхнет Арчи, а я прохожу к дивану и сажусь на край.
Дальше как-то неловко…
Сижу, внутренне вся сжавшись. Что делать? Куда идти? Здесь сидеть? А если хозяин дома вернется раньше, а я тут такая: разомлевшая, не презентабельная, в его халате? Некрасиво выйдет. Была бы связь, уже давно бы узнала у Андрея Петровича номер этого неуловимого Михаила и позвонила! А так… Можно ли верить Мишане?
Мои мысли прерывает раскатистый гром.
А еще я очень хочу есть. Очень-очень. С самого утра крошки во рту не было. Я даже чувствую, как похудела за эти полтора дня.
Осунулась и рискую потерять остатки привлекательности своих форм!
Словно поддакивая – мой живот урчит.
Да! И люди здесь не гостеприимные, совсем.
Вот где носит этого неандертальца бородатого?
Глава 13. Знать надо, с кем кувыркаешься!
Милена
От скуки разглядывая гостиную, замечаю на полу ту самую диковинную вещицу.
Хм-м-м…
Отрывая свой “раненый” в неравном бою с корытом копчик от дивана, как зачарованная, топаю босыми ногами к шкуре. Я только попробую!
Трогаю сначала одним пальчиком.
Большим. По губам расплывается шкодливая улыбка. Потом ставлю всю ступню, зажмурившись и вслух замурлыкав. Как мя-я-ягко!
Встаю на шкуру двумя ногами, поочередно проводя по волоскам голыми ступнями и хохочу. А услышав за спиной хмык, чуть не подпрыгиваю, слетая с этой прелести, как с раскаленных углей. Оглядываюсь:
– Я… э-э-э…
В гостиной снова бесшумно появляется дикарь.
– Нравится?
– Это настоящая?
– Нет. Настоящая жестче.
– Оу-у…
– Вот.
