Медленно-медленно поднимаю взгляд в темноту и… взлетаю на ноги, срываясь с места с псом в обнимку, с визгом на всю округу:
– А-а-а-а-а!!! Спасите! Помогите! А-а-а-а!!!"
"Вылетаю под дождь ровно в тот момент, как крышу сарайки срывает. Напрочь! С грохотом и треском проносит по огороду, а меня хватают за талию чьи-то руки, вышибая из моих легких новый оглушительный крик.
Глава 12. Ураган
Милена
От страха у меня сердце готово выпрыгнуть прямо из горла! Я ору во всю глотку! На всю округу! Беру ультразвуком! Колочу ногами и руками того, кто меня схватил за талию и удерживает на весу.
Дергаюсь в попытке вырваться! Но за спиной прокатывается рокотом мужской голос:
– Да не ори ты, дура.
Я резко замолкаю, захлопнув рот.
Воспользовавшись моим замешательством, “похититель” перехватывает удобнее мою мокрую тушку, поднимая на руки. Я снова на автомате обнимаю его за шею. Перед глазами в темноте мелькает знакомая густая борода и хмурый взгляд. Дикарь! Вот это я идиотка! С губ срывается облегченный выдох. Нет, ну а кто же еще это мог быть, если не он?
Хотя… мало ли.
Может, сам Румянцев вернулся.
Мишаня едва не бежит до дома. Резво переставляя ноги в резиновых сапогах по размытому огороду. Ни разу не поскользнувшись, залетает по ступенькам. Меня колошматит от холода так, что зубы стучат. Пес уже стоит на террасе, виляя хвостом, встречая нас приветственным “гав”.
Дикарь ставит меня на ноги и тянет за собой в дом.
Я упираюсь пятками в пол:
– Не-не-не. Я не пойду туда! – пытаюсь вырвать руку.
– Ты издеваешься?! – рычит Мишаня.
Кажется, мы поменялись ролями.
– Это нехорошо! – возмущаюсь.
– Чего?!
Дикарь слишком быстро вкапывается ногами в пол. Я по инерции в него врезаюсь, больно ударившись лбом. У-у-уй! Шиплю, потирая ушибленную часть. Да что же ты такой каменный?!
– Того!
Освободив конечность, отскакиваю от него болванчиком, но не успеваю совладать с координацией. Меня снова удерживают, вовремя схватив. На этот раз загребущей ручищей за талию.
– Тебя если не ураганный ветер унесет, так сама расшибешься, неуклюжая, – звучит как обидная констатация факта.
– И почему в дом не пойдешь? Здесь останешься?
В ответ на его слова снова грохочет гром. Я подскакиваю и вскрикиваю. Туча все еще над нами. Грозовой фронт будто завис над этим проклятым местом, зацепившись за флюгер Румянцевского дома!
– Так хозяина нет, – лепечу я. – Я человек чужой. Меня не приглашали. Я не могу! Это не мой и не ваш дом. Миша, это неприлично!
Кажется, кто-то удивлен.
