Всех, до последнего алкаша пристроил! На вашем Румянцеве у нас все и держится. А тебе он зачем нужон? В город свой потащишь, да? Так не отдадим. Грудью встанем!
– Э-э-э, – я опасливо на ту самую “грудь” покосилась и решила, для сохранности собственного здоровья, промолчать. Сомнений нет, этой деревне есть, чем “вставать” на защиту любимого Румянцева."
"– Кхм, так можно у вас попросить вон те печеньки и двухлитровую бутылку воды?
Тетка, смерив меня недовольным взглядом, потянулась к полкам. Кинула на стол у кассы крекеры, треснувшие от соприкосновения с деревяшкой и демонстративно выставила бутылку воды.
Самой дешевой. В Москве я бы даже внимания на такую не обратила, а тут выбирать не приходится.
– Все? – фыркает “вежливая” продавщица. – Аль еще чо надо?
М-да, сервис на высоте. Максимальная клиентоориентированность.
– Яблочки, – пищу я. – Можно?
– А чего нельзя-то.
Грудастая защитница Румянцева кидает на прилавок зеленое яблоко.
– Два, – улыбаюсь я.
Следом летит второе.
Спасибо, что не в лицо…
– Все, – киваю я.
Тетка, своими толстыми пальцами с безвкусным цветастым маникюром тыкает по кнопкам кассы, бросая:
– Триста тридцать рублей с тебя, милочка.
– По безналу, можно? – поднимаю банковскую карту.
Тетка с пару мгновений смотрит меня и… начинает хохотать. Со вкусом так. Издевательски громко закатывается от смеха, что аж стены единственного в поселке магазинчика трясутся.
– Карта! Вот ты смешная, городская! Куда я тебе эту карту вставлять-то буду?
– Э-э-э…предположительно в терминал.
И можно даже не вставлять. Она у меня с поддержкой NFC.
– Чего-чего? Какие “си”?
– “Эн-фи”, – растерянно хлопаю ресницами я, понимая, что дело труба. – Что, совсем никак без наличных, да? – спрашиваю с надеждой, облизываясь на яблочко, так маняще поблескивающее на прилавке своей изумрудной кожуркой.
– Знаешь, как у нас говорят? Без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Во!
– Смею предположить, что это немного про другое…
– Ничего не знаю! Вот бумажки мне принесешь, и будет тебе и яблочко, и крекеры, и все остальное.
А так, – тетка хмыкает, – в городе своими “фи-си” будешь рассчитываться, дорогуша. Мы тебе тут не… знаешь ли, – хватает с прилавка и прячет продукты.
– Ясно, – вздыхаю я. – Ну, хотя бы скажите: где здесь связь есть?
– Связи нет.
– Совсем?
– Совсем.
Еды нет, связи нет, внука гендира тоже нет. Что это, если не провал по всем фронтам?
В усадьбу Румянцева я возвращаюсь как была – ни с чем.
