– Ты волшебник? Признавайся!
– Я не волшебник, но волшебная палочка у меня имеется, – поигрывает бровями Румянцев.
– Пошляк! – хохочу.
Когда грохот салюта в небе стихает, я обхватываю ладонями бородатые щеки, заглядывая в темные глаза Миши. Говорю искренне, от души:
– Это самое крутое свидание в моей жизни. Спасибо тебе, Миш. Мне еще ни с кем и никогда не было так… классно.
– Все для тебя, принцесса.
Я улыбаюсь и чмокаю Мишу в губы, отчаянно не желая, чтобы эта волшебная ночь подходила к концу.
Однако колесо обозрения заканчивает свой круг.
Увы. Мы втроем выходим из кабинки. Я, Миша и мой огромный плюшевый трофей. Мои ноги слегка дрожат от пережитых эмоций.
– Что, принцесса, пора вернуть тебя в родительский замок? – со вздохом спрашивает мой спутник.
Я неуверенно передергиваю плечами:
– Кажется.
Миша берет меня за руку, и мы медленно бредем в сторону его машины. Молчим. У меня в голове навязчивой мыслью крутится вычитанное как-то в одном модном женском журнале наставление: хорошие девочки не дают на первом свидании.
От обиды хочется плакать. А расставиться с Мишей не хочется совсем-совсем.
На парковке Румянцев галантно открывает и придерживает для меня дверь. Сам пристегивает меня ремнем безопасности, как бы невзначай проезжая ладонью по груди и целуя в ямочку на шее. Все мои бабочки, обитающие в животе, скручиваются в узелки. Дыхание сбивается. Пофиг, что там говорят в этих дурацких журналах! Если Миша проявит инициативу и настойчивость, то я растаю. Сдамся и отдамся. Все. Решено!
Но он не проявляет.
Всю дорогу до дома держится вежливо, но отстраненно. Говорит о погоде, городе и пробках. Весь такой правильный гребаный джентельмен!
Меня бомбит. Что происходит? Куда же делись пошлые шуточки и намеки? Где все эти стволы и волшебные палочки, которыми мне грозили? Эй! Верните мне моего дикаря!
Час спустя мы останавливаемся у ворот моего дома. Мой пульс учащается, когда Миша выходит из машины и огибает ее, открывая мне дверь. Вот сейчас все будет! Точно будет! Он меня обнимет, залезет своей шаловливой большой ладонью под подол платья, сожмет попу, как часто это делал и… я сдамся!
Но Мишу, похоже, сломали.
Он подает мне руку и тут же отстраняется, чуть надтреснуто заявляя:
– Ну, ладно, принцесса, иди в дом. Я подожду, а когда увижу, что ты зашла и включила свет, уеду.
– Поедешь? – немного приофигев, спрашиваю я.
– Поеду.
– А-а, – тяну разочарованно, – ну да, поедешь, – против воли корчу обиженную гримасу. – Ладно. Давай. Пока?
– Ага.
