В итоге понимаю, что рубашка – это слишком. А вот с соседней полки беру белую футболку, которая оказывается на мне как туника, длиной чуть выше колена. Самое то. Другого просто нет.
Приоткрыв дверь, прислушиваюсь. Голоса доносятся откуда-то издали. Прошмыгнула в ванную и там закрылась. Разглядываю помещение. Все достаточно лаконично. Серго цвета стены, пол. Душ, даже ванная есть. Я умываюсь, чищу зубы, выдавив пасту на палец. А потом робко выхожу из своего убежища, понимая, что дольше просто неприлично прятаться.
Иду на голоса. И выхожу к кухне, за столом в которой сидели женщина и Миша.
– Здравствуйте, – смущаюсь, когда две пары практически одинаковых глаз устремляются на меня.
– Здравствуйте, – открыто улыбается гостья.
То, что это мама Миши, легко понять. Они очень похожи. Вот особенно глазами.
– Мил, проходи, – подзывает мужчина, показав на стул рядом с ним.
Я послушно подхожу и сажусь.
– Чаю? – спрашивает он.
– Лучше кофе.
– Момент, – поднимается со стула. – Мам, это моя Милена, знакомься.
Мил, это моя мама, Наталья Федоровна.
– Очень приятно, – улыбается его мама. – А я уж подумала, что он шутит, будто у него тут девушка, – говорит она. – Очень рада познакомиться, Милена.
– Спасибо. Взаимно.
Передо мной оказывается кружка с ароматно пахнущим бодрящим напитком.
– А я думала, что Алексей пошутил, что ты тут, в городе, – говорит Наталья, глядя на сына. – Набираю тебя, а дозвониться не могу.
– Мам, труба села, – выдает смирненькое этот мужчина, приобняв меня за талию в собственическом жесте.
– Вот и решила заглянуть сюда. Думаю, авось и правда тут, – снова растягивает улыбку. – Значит, вы вместе? – задает вопрос и внимательно на нас смотрит.
Я чуть не давлюсь кофе, Миша лишь крепче меня к себе прижимает и выдает:
– Да.
– Встречаетесь или уже и живете вместе?
– Мам, – хмыкает мужчина. – Давай не будем?
– Ну, почему же? Мне любопытно, когда же мой любимый и единственный сын будет, наконец, счастлив и попадет в любящие женские ручки, – говорит и смотрит на меня, а я у меня щеки все краснее и краснее.
Сердце как-то трепещет в груди в ожидании. Только чего, сама еще не пойму.
– Да уже, мам. Вот в этих ручках, – кладет на мою свою огромную ладонь.
– Значит, все серьезно?
– Да, более чем. После всего, что у нас было, я просто обязан жениться на Миле, – выдает, а я давлюсь.
Вот это заявленьице! Это что же у нас было, что меня уже и замуж берут, не спросив?
– Самое главное, счастье, дорогие.
