“Принцесса, давай поговорим!”
Я кусаю губы. Поговорим. О чем нам с тобой, Михаил Русланович, разговаривать?
Когда я не отвечаю, Миша пишет:
“Что за молодежь пошла, чуть что – в черный список и игнор!”
“Милка, выпорю!”
Ну-ну. Для этого надо, как минимум, приехать в столицу. А ваша подкачанная задница слишком прочно засела в глубинке, Михаил.
“Без шуток, давай не будем начинать твой экскурс в сексуальную жизнь с подобных вещей. Возьми трубку, принцесса!”
Новый звонок.
Я снова сбрасываю, на этот раз с гаденькой ухмылкой.
“Мила, мы просто друг друга не так поняли”.
“Позволь мне объясниться”.
Что здесь объяснять?
За окнами слышится шум. Бросаю взгляд в окно: мама приехала. Паркуется.
Я суетливо навожу порядок после своего обеда и бегу в спальню, резво перебирая ногами по ступенькам. Уже в своей комнате снова перечитываю последние сообщение замолчавшего Миши и бросаю телефон в сумочку. Пустое это. Скидываю халат и натягиваю спортивный костюм, через час у меня СПА. Вот, что важно. Опаздывать нельзя. А с Мишей…
Нет, не о чем нам разговаривать.
Правда, сложно игнорировать тот факт, что в животе запорхали бабочки от волнения. Он позвонил. Заморочился и достал мой номер. Где? У кого? Через деда? Впрочем, неважно, но приятно. Аж улыбка расплывается по губам. Совершенно глупая и неуместная.
Но это ничего не значит, Серебрякова! Он просто чувствует свою вину. Наверняка! И ничего больше. Не стоит сильно тешить себя надеждами. А лучше вообще уйти в “закат” и забанить его номер.
Да, так и сделаю!
Или…
Я его не забанила.
Как итог – в СПА никакого релакса не получилось. От слова совсем. Сначала стабильно раз в двадцать минут Миша пытался дозвониться. Мой телефон чуть не взорвался от стремительно возрастающих пропущенных! Когда я не выдавала никакой реакции на звонки, румянцевский внук отправлял пару-тройку сообщений с угрозами в духе: выпорю, наору, наругаю и так далее по списку. А финалилось все это великолепие едва ли не умоляющим: Мила, давай поговорим. И если первые два часа я бесилась, злилась и раздражалась, то к концу процедур мне уже было любопытно, что еще припасено в арсенале у Михаила Руслановича и как надолго хватит его терпения.
"
"Оказалось ненадолго. Я сильно переоценивала его выдержку. В восьмом часу вечера он подозрительно замолчал. Запал пропал? Слова закончились? Лимит букв исчерпан? Я разочарована, Михаил Русланович.
Из салона я возвращаюсь мягенькая и румяненькая, какой не была никогда. Начистив перышки и намяв бока до ленивой неги.
