Весь бой продолжался пару минут не больше. Лиза подбежала к пленным. Один взмах рукой с ножом, другой. Веревки, стягивающие запястья парней, упали на землю, но они и сами, как снопы, повалились ей под ноги.
Лизе было не до церемоний. Она опасалась, что боевики очухаются и ринутся в атаку.
– Вставай! Вставай! – кричала она, пинками заставляя солдат подняться. – Бегите! Бегите! – заорала она и вовсе не своим голосом, направив на них автомат, когда заметила, что они никак не могут прийти в себя. – Бегите! Пристрелю!
Вид нацеленного на них оружия подействовал сильнее, чем пинки.
Солдаты вмиг ожили, и сиганули в кусты, быстрее даже, чем их мучители. А Лиза подскочила к большой железной бочке, кажется, с бензином, ударом ноги опрокинула ее наземь, и выстрелила в растекшуюся по земле лужу. Огненная дорожка побежала по сухой траве к скоплению подобных бочек чуть в стороне от землянок. Пламя вмиг охватило их, а Лиза рванула в другую сторону.
Она мчалась по лесу, ни на минуту не забывая, что ее могут преследовать, поэтому петляла, бежала зигзагом, раза три вернулась по собственному следу назад, и, сделав петлю, вышла, наконец, к сыну.
Лиза слышала взрывы за спиной, то взрывалось оружие и боеприпасы.
Лиза представила, как полыхают землянки, как огонь уничтожает «тропу разведчика»… Никогда в жизни она не испытывала подобной радости. Она уничтожила самого Асланбека Хабиева, и это оказалось совсем несложно. Уничтожила! А это значит, что она отомстила за смерть Олега, Толи Шатунова, ребят из его отряда, и за этого неизвестного ей солдатика отомстила, чье тело осталось лежать рядом с его уничтоженными палачами.
Она отомстила! И проделала это не менее хладнокровно, чем в прежние времена, когда охотилась на подобных отморозков.
Лиза понимала, что убийство Асланбека не сойдет ей с рук. Даже если враги не поняли, кто разгромил их лагерь, они в скором времени это разнюхают. И тогда за ней начнется настоящая охота. Что ж, поборемся! Лиза встряхнула головой, и вновь взгромоздила короб с все еще спящим Димой на спину.
Ее сын никогда не узнает, что пришлось пережить его матери. Она спасла двух мальчишек, на которых боевики отрабатывали свои умения.
«Убей неверного! – приказывал командир, и будущий боевик одним взмахом кинжала должен был перерезать горло пленному: справа налево, точно так, как режут в этих краях баранов. Новобранцев не только приучали превозмогать страх перед убийством человека, их повязывали кровью.
