Она нырнула в заросли, и замерла от неожиданности. Внизу, не дальше, чем в двадцати метрах от нее, на небольшой поляне располагался лагерь боевиков. А она чуть было не столкнулась с часовым, который к счастью стоял к ней спиной и увлеченно наблюдал за тем, что происходило на поляне.
Несколько вырытых и покрытых дерном землянок располагались веером в дальнем конце поляны. Сверху их прикрывала маскировочная сетка. Чуть в стороне под деревьями виднелся участок железнодорожного полотна, на котором стоял настоящий товарный вагон.
Дальше располагалась «тропа разведчика», только немногим отличавшаяся от той, которая была оборудована в расположении воинской части, в которой служила Лиза. Те же фрагменты дощатых и каменных заборов, кирпичная стена с проломами, дымоход и ходы сообщения, проволочные заграждения, мишени для метания ножей и окна для метания гранат, чучела «часовых» противника, имитация телефонной и электрической линий…
Все говорило о том, что она вышла на учебный лагерь боевиков. Но не это, прежде всего, привлекло ее внимание.
Группа бандитов, человек пятнадцать, или чуть меньше, столпилась в центре поляны. Они оживленно переговаривались и весело реготали, разглядывая то, что их, видимо, командир, держал в поднятой вверх руке. Это была голова человека, явно недавно убитого, потому что кровь продолжала струиться из перерезанной шеи и стекала по голой до локтя руке полевого командира. У его ног лежало по пояс залитое кровью тело убитого. На нем были солдатские брюки. Командир потрясал своим зловещим трофеем, и что-то весело выкрикивал по-чеченски, кажется, «Смерть русским шакалам!», или нечто похожее.
Боевики поддерживали его громкими криками, в руках некоторых из них Лиза заметила кинжалы. Но самое главное, в кругу боевиков она заметила еще двух молоденьких солдатиков, один был белобрысеньким, с трогательным детским чубчиком. Голые по пояс, они стояли на коленях, с заведенными назад руками. Вероятно, ждали своей очереди.
Лиза сняла автомат с предохранителя. Она еще не знала, что предпримет, но твердо сознавала, что не допустит, чтобы мальчишек зарезали, как баранов.
Поэтому она отступила в кусты и заняла выгодную для себя позицию: вся поляна была перед ней, как на ладони.
Командир тем временем подбросил голову убитого солдата вверх, так поступает судья, начиная футбольный матч. И боевики принялись гонять голову по поляне, громко гогоча и матерясь, когда в свалке у своеобразных, сооруженных из двух сосновых чурок ворот, теряли свой страшный «мяч».
