Впереди гремел камнями, ярился порог – настоящий костолом и мясорубка для тех, кто, очертя голову, бросается в эту чертову мешанину огромных волн и базальтовых валунов, сдобренную грязной пеной и мусором.
Появившиеся на гребнях волн белые барашки подсказали, что порог совсем близко. Лиза едва удерживала в руках руль. Лодку стало трясти, а затем бросать из стороны в сторону, ее норовило развернуть боком и поставить поперек волны. Пытаясь направить лодку к берегу, она едва не попала в водоворот, но успела вовремя сманеврировать, и мощный «Судзуки» [7] вынес ее в безопасное место.
Лиза с трудом, но сумела справиться с управлением и направила лодку к берегу. Правда, пришлось развернуть ее нос против течения."
"Вода на дне ее непослушного судна поднялась уже до середины голени. Лодка потяжелела и плохо подчинялась рулю. Лиза едва нашла место на берегу, где могла бы благополучно высадиться. Она ухватилась одной рукой за свисающие над водой корни деревьев. Лодка вертелась у нее под ногами, и Лиза никак не могла выбраться на берег, потому что второй рукой прижимала к себе сынишку.
Она выругалась сквозь зубы, не зная, что предпринять. Если она отпустит корни, лодку тотчас вынесет на стремнину, если – сына, то он окажется по шею в воде, которая дошла ей почти до колена.
Правда, они оба и так промокли с головы до ног, лодку продолжало захлестывать водой, но уже не бросало из стороны сторону. И, наконец, изловчившись, буквально каким-то чудом (не первым, но и не последним в ее жизни), Лиза сумела перехватиться за толстый корень, и рывком, на одной руке подняться на берег.
От толчка лодка отошла от берега, и тотчас ее подхватил поток и понес, раскачивая и разворачивая вокруг своей оси, в сторону грохочущего на все лады порога
Прижав к себе малыша, Лиза смотрела на лодку. Вместе с ней уплывали рюкзак с провизией и оружие, но что она могла поделать? Лодка была теперь недосягаема.
Скручиваясь в тугие спирали и распрямляясь, рыча и беснуясь, мутный поток мчался мимо с крейсерской скоростью к взметнувшимся впереди скалам.
Река здесь сужалась до нескольких десятков метров и исчезала в черной трубе.
Лиза встала. Она дрожала от пронизывающего насквозь ледяного ветра. Мокрая одежда не грела, и вскоре она не попадала зуб на зуб от холода. Но она была взрослой женщиной, солдатом, и на ее долю выпало немало испытаний, причем промокнуть насквозь было не самым страшным из них. Но Дима! Малыш мог простудиться на ветру. И Лиза не знала, что предпринять, чтобы согреть его.
