– То бабка твоя мешает, то Мишка… Он точно пес цепной тебя стережет!
– Можно подумать твоя Нинка за тобой не следит, – ворчливо заметила Танька и, приподнявшись, помогла мужчине снять с себя телогрейку и расстегнуть толстую вязаную кофту.
Мужчина отвалился от нее и потянул с ног сапоги.
– Танька, – проговорил он, задыхаясь, – ты пошто такая сладкая, просто терпежу нет?
– Конфет много ем, – пояснила та охотно, – а твоя грымза на всем экономит, потому и доходяга, кожа да кости!
– Работа у нее такая, в библиотеке.
От книг никакого навара, не то, что в твоей столовой!
– Да, ты тоже не исхудал! – засмеялась женщина и потянула через голову пеструю трикотажную майку. Оставшись в одном бюстгальтере, она зябко повела плечами. – Под спину что-нибудь подложи, а то вернусь вся в синяках, что Мишка подумает?
Мужчина вскочил на ноги, и в одних толстых пуховых носках побежал к лодке. Вытащил из нее старенькое, скатанное валиком ватное одеяло и бегом вернулся обратно."
"Они вновь принялись возиться, теперь уже на одеяле, но Лизу это не занимало.
Она успела переместиться ближе к лодке и разглядела в ней туго набитый рюкзак, ружье в брезентовом чехле и весла, которые лежали под сидениями на самом дне.
Любовная сцена на берегу достигла своего апогея, когда Лиза выскочила на берег и бросилась к лодке. Она успела посадить в нее сынишку, забросить оружие и попыталось столкнуть нос лодки с берега. И тут женщина заметила ее и заорала не своим голосом:
– Лешка! Лодка!
Мужик скатился с нее и вскочил на ноги, сияя белыми ягодицами.
Штанов он не снимал, только слегка приспустил их, расстегнув ширинку, поэтому запутался в штанинах и, яростно матерясь, повалился на гальку. Лиза сдернула с плеча автомат. Но полуголая Танька бросилась на нее, как тигрица, истошно визжа и матерясь. Лиза подставила ей подножку, да еще толкнула в грудь ладонью. Танька повалилась на камни, ударилась спиной и закричала от боли, но тут подскочил наконец-то справившийся со штанами мужик.
Он оказался здоровенным, ростом под два метра детиной, широкое лицо которого побагровело от бешенства. Подхватив с земли обломок сухой ветки, он с ревом кинулся на Лизу.
Даже вид наведенного на него автомата не остановил его. Но Лиза и здесь увернулась, и заехала прикладом ему по ребрам. Мужик подломился в коленях и упал лицом в камни. Танька завопила не своим голосом и поползла к нему на четвереньках, подвывая от страха.
Но Лиза этого уже не видела.
