Следом за ней показался подросток в ярком пуховике и черной спортивной шапочке. Лиза удивилась, узнав его, и одновременно насторожилась. Это был Ванечка Рыкунов, сын Раисы Павловны. Катя его не особо жаловала. И сейчас она шла впереди, Ванечка следовал за ней, И, похоже, чего-то выпрашивал. Катя сердито ему отвечала и, то и дело, выдергивала руку из его пальцев. Мальчишка все норовил схватить ее за рукав и удержать на месте.
Лиза замедлила шаг. Она не слышала, о чем просил Ванечка, но на крыльце Катя остановилась и, сердито сверкнув глазами, произнесла гораздо громче, чем говорила до этого:
– Отвали! Сказала, нет у меня! Ты и так должен всем кучу денег! Мне лично триста рублей! Отдашь, тогда поговорим!
– Ну, Катька! – тоже громче заканючил Ванечка.
– Понимаешь, позарез нужно! Займи у Зои тысячу. Я завтра отдам!
– С какой стати? – взвилась Катя. – Так я тебе и поверила! Врешь ты все! Ты мои деньги три месяца отдаешь! Не буду я занимать! С чего ты отдашь? Мать обчистишь?
Катя скрылась в доме, а мальчишка, продолжая клянчить, поплелся за ней следом.
Ванечка Лизе не нравился. Хотя они не были знакомы, но несколько раз она встречала его в леске напротив усадьбы или возле горки. Ванечка демонстративно с ней не здоровался, но окидывал ее презрительным взглядом: явно знал, кто она такая. А один раз даже засвистел вслед. Лиза резко обернулась, и Ванечка сделал вид, что подзывает собаку, внешне столь же мерзкую, как и он сам. Он очень походил на свою мать, и Лиза поначалу думала, что машинально перенесла свою неприязнь с Раисы Павловны на ее сына.
Но потом, присмотревшись, поняла, что первое впечатление ее не обмануло. Мальчишка был отвратительно воспитан, в разговорах со сверстниками щедро пересыпал речь матами, и не раз, не два Лиза видела его курящим и распивающим пиво, хотя на вид ему было не больше тринадцати лет.
К счастью Катя не слишком его привечала, и в доме он появлялся нечасто. Зоя рассказала Лизе, что Ванечка состоит на учете в милиции, потому что курит коноплю.
А вскоре и сама заметила стайку мальчишек, присевших на корточки под глухим забором перед наполовину обрезанной пластиковой бутылкой, заполненной бурой смесью. Мальчишки наполняли ею свернутые из тетрадных листов трубочки. И запах, который витал над ними, ни с чем нельзя было спутать. Юное поколение забавлялось анашой, причем, чуть ли ни в открытую. В тот раз их разогнал охранник. Разметав «травку» по ветру, он пообещал Ванечке и его приятелям надрать уши.
