Эти шустрые пальчики торопливо перебирали бумаги, высокая грудь вздымалась и опускалась, а на висках и верхней губе дамы выступали капельки пота. Поначалу Виталий забавлялся ее потугами привлечь его внимания. Но очень скоро ее назойливость перешагнула все границы, а рассказ водителя о новых усилиях соседки, заставил его задуматься о последствиях. Раиса Павловна шла в атаку, как янычар на позиции Суворова. Жертвы ее не страшили. Но ведь Суворов тоже никогда не сдавал своих бастионов?
Кажется, совсем недавно она жаловалась, что полтора года не была в отпуске? Что ж, премируем ее путевкой куда-нибудь в Турцию или в Эмираты, подумал Морозов, и довольно усмехнулся, найдя, как ему казалось, удачный выход из ситуации.
Он знал, что на побережье Аравийского полуострова и в Анталии водится масса желающих развеять тоску одинокой дамы…
Виталий переоделся в халат и шлепанцы. Спать ему не хотелось, и он направился в кабинет. В коридоре остановился и посмотрел в сторону детской.
Оттуда не раздавалось ни звука. Полоска света под дверью тоже исчезла. Значит, Лиза на этот раз выключила ночник.
Морозов постоял некоторое время в раздумье. Он подозревал, что Лиза тоже не спит. Но сейчас он не вправе ее тревожит. Им обоим нужно разобраться, было ли то, что с ними случилось, обычным выплеском страсти, слепой и ни к чему не обязывающей, или чем-то другим, чему он пока не нашел объяснения. Древние инстинкты здесь были ни при чем, он умел себя контролировать даже в более пикантных ситуациях, чем эта.
Но в то же время понимал, они с Лизой – на разных полюсах. Их ничего не связывает. Даже Саша – весьма условная нить. Лиза справится с последствиями шока, вспомнит все, что с ней приключилось. И тогда… Захочет ли она сама остаться в его доме? И захочет ли он, чтобы Лиза осталась? Ведь он почти ничего о ней не знает…
Красота – лишь внешнее проявление. Возможно, здесь Сенчуков прав. У Лизы и впрямь несносный характер.
А у него нет времени, чтобы укрощать эту дикарку.
Виталий поморщился, даже в мыслях он не хотел оскорблять Лизу, но как живучи стереотипы! И эти разговоры! Несмотря на высокий пост, он был все-таки обыкновенным человеком, и хотя внешне старался не выдавать раздражения, сплетни и слухи вокруг его семьи тревожили и серьезно ранили его. Особенно он боялся за Катю. Это чертово общественное мнение способно затравить кого угодно, сломать и унизить.
