Она примет мой выбор, я уверен!
– Желаю тебе успеха, – сказала Лиза тихо, и осторожно высвободилась из его рук. – Рада, что доставила тебе удовольствие. Впрочем, – она смело посмотрела ему в глаза, – впрочем, ты тоже молодец. Знаешь, как угодить женщине. – Она помолчала мгновение и улыбнулась. – Все было славно, но утром наступит похмелье. Нам будет стыдно глядеть в глаза друг другу, поэтому все быстро догадаются, что между нами что-то произошло. Позволь нам с Сашей завтра позавтракать в детской. Я не хотела бы появляться в столовой.
Знаешь, мне будет трудно не смотреть на тебя.
– Хорошо, – согласился Морозов. – Наверно, ты права. Только я думал на выходных вывезти вас в лес, на заимку. Там уже такие снега легли. Походили бы на лыжах, покатались на снегоходах. Тебе надо немного развеяться, и с Катей ближе сойдетесь.
– Не надо, – она отвела его руку, – поезжайте с Катей. Она обрадуется. А мы с Сашей погуляем в парке. Этого достаточно.
– Хорошо, оставайся! – неожиданно быстро отступил Морозов.
– Я не из тех, кто навязывается. Я предложил, ты отказалась. Вопрос исчерпан.
– Исчерпан, – согласилась Лиза и направилась к двери. На пороге она остановилась и прошептала: – Прости, я не хотела… Но все и вправду было чудесно! – И скрылась за дверью.
Виталий проводил ее взглядом и от души выругался. Самое непонятное было в том, что он готов был сорваться с места, бежать за ней и умолять, чтобы она вернулась. А ведь сколько вокруг него вертелось женщин, которых не надо было умолять, Женщин, которые ловили каждый его взгляд, и пытались толковать каждое обращенное к ним слово, норовя обнаружить в них тайный смысл и намеки на взаимность.
"
"Совсем некстати он вспомнил соседку и скривился от отвращения. Раиса имела на него виды, это он разгадал и без Славкиных намеков. Иначе, зачем ей по десять раз на дню являться к нему в кабинет, якобы для решения сложных финансовых вопросов. Во времена Альвины подобные вопросы возникали не чаще двух-трех раз в неделю, теперь они, казалось, накрыли завод лавиной.
Морозов терпел, но чувствовал, что наступает предел его терпению и необходимости делать вид, что не замечает шикарных нарядов своего финансиста, избытка драгоценностей, косметики, откровенных декольте и слишком высоких разрезов на юбках, обнажавших полные бедра Раисы Павловны.
Ему надоело вдыхать запах ее духов, видеть близко от себя ее руки, на которых ногти были едва ли не длиннее самих пальцев.
