– Нет, к Фаине никто не заглядывает, – вздохнула Варя.
– Откуда тогда вы знаете, что Лида красивая?
Сиделка усмехнулась, встала, открыла тумбочку, на которой стояла СВЧ-печка, вытащила небольшую кастрюльку, открыла крышку и вынула маленький блокнот."
"– Вот, смотрите. Фаина Климовна его от меня прячет, у нее в квартире есть несколько тайников. В спальне, в батарее, между частями «гармошки», схована связка ключей – очень старых, ржавых. Ими сто лет не пользовались, но, наверное, они для бабки значимы, раз прибрала их.
В гардеробе, в самом последнем ящике, под газетой, сумочка лежит – атласная, вечерняя, истрепанная в лохмотья, пустая. Абсолютно бесполезная вещь, как и ключи. А тут, в тумбочке, фотка…
Я откинула кожаную обложку и увидела черно-белый снимок. На меня смотрело красивое, но порочное лицо молодой женщины. Большие круглые глаза, коротко стриженные волосы, чувственный рот, крупная родинка над верхней губой, левая бровь чуть более круто изогнута, чем правая, кончик прямого носа слегка задирается вверх.
– Ирина! – ахнула я.
– Кто? – поразилась Варя.
– На снимке Ирина Ефремова. Та самая женщина, которую я пытаюсь найти.
– А вы не путаете? – засомневалась сиделка. – Переверните снимок.
Я послушалась и увидела надпись, сделанную круглым аккуратным почерком отличницы: «Лидочка. Барвинково. Все еще живы».
– У женщины характерная внешность – родинка, разрез глаз… – забормотала я. Нет, это Ирина, правда намного моложе, чем сейчас, здоровая, красивая.
Понимаете, Варя, Ефремова спилась, но ее все равно легко узнать в этой красотке, запечатленной на фото.
Сиделка развела руками.
– Ну уж не знаю… Иногда Фаина Климовна, думая, что я ее не вижу, вытаскивает снимок, целует его и начинает причитать: «Лидочка, что мы наделали! Лидуся, прости меня…» Про Ирину она в тот момент точно не вспоминает.
– Варя, дайте мне, пожалуйста, телефон родных старухи.
Женщина поджала губы.
– Я не знаю никого из них.
– Хотите сказать, что к бабушке не ходят родственники?
– Нет.
– Это странно!
– Почему? – пожала плечами сиделка. – Тут весь контингент такой.
– Однако непонятно!
– Сплошь брошенные, никому не нужные старики.
– А вот и не похоже! – перебила я Варю. – Пенсионерам оплачивают комфортное пребывание в элитном пансионате, тратят немалые средства на наем квартиры и сиделок, следовательно, они небезразличны родным.
