– Вы кто? Гри, что здесь происходит?
Марта и Дима замолчали, уставившись в тарелки, Гри покосился на «чиновника», и тот вежливо сказал:
– Здравствуйте, Татьяна.
– Привет, – ошалело ответила я.
– Меня зовут Чеслав Янович.
– Очень приятно, – сказала я светским тоном. И в ту же секунду потеряла самообладание: – Нет, вру, совсем не приятно! В частности, я не испытываю радости при виде Марты. В газетах вовсю обсуждают ее роман с моим мужем!
Карц поперхнулась яичницей и закашлялась, Гри ухмыльнулся, а Коробков одобрительно крякнул.
– Правильно, Таняха! Режь правду в лицо!
Марта, откашлявшись, покраснела.
– Замолчи, Дима! Таня, мне твой муж нужен, как собаке гвоздь.
– Мы работаем вместе, – пояснил Чеслав Янович, – я начальник группы.
– Съемочной? – не поняла я. – Клипы снимаете? Рекламу?
– Не в бровь, а в пупок! – гаркнул Дима. – Попала с лету!
– Спокойно! – поднял руки Чеслав. – Она не в курсе.
– Чего? – простонала я.
Гри подошел ко мне и обнял за плечи.
– Сядь, Танюша, сейчас тебе все объяснят.
– Непременно, – кивнул Чеслав. – Но сначала есть вопрос к тебе, Таня. Мы хотим понять, ты и правда замечаешь все детали или произошла случайность?
– Она гений! – быстро сказал Гри. – Я уже докладывал.
Чеслав открыл портфель, вынул оттуда фотографии и разложил их передо мной на столе.
– Смотри. Это комната Лизы Терентьевой, восемнадцати лет. Девушка покончила с собой, проглотила сто таблеток и умерла. Следов насилия нет, осталась предсмертная записка. Правда, напечатанная на компе.
– На принтере, – влез с уточнением Коробков.
– Ну да, ведь нынешние молодые люди не умеют писать от руки, – не обращая внимания на Диму, сказал Чеслав Янович. – Сделай одолжение, изучи снимки и выскажи свое мнение по поводу самоубийства.
– Зачем? – спросила я.
– Танюша, пожалуйста, – взмолился Гри, – помоги нам! Мы запутались!
Просьба мужа – приказ для жены. Я начала рассматривать снимки и спросила:
– А какого роста была Лиза? Мне кажется, не больше метра шестидесяти.
Кровать маленькая, да еще в ногах валик лежит.
– Верно, – согласился Чеслав, – метр пятьдесят девять. Почему ты этим интересуешься?
– И она съела сто таблеток?
Чеслав кивнул.
– Да.
– Больших?
– Стандартные желатиновые капсулы, если уж быть точным.
– Комнату фотографировали сразу?
– Извини? – напрягся Гри.
– В спальне после смерти Лизы не убирали? Ничего не трогали?"
"– Нет, – ответил Чеслав Янович.
– Стопудово? – с недоверием спросила я.
