- Прости, я подумал, что смогу помочь, если что.
- Да, хорошо.
- Можно мне остаться?
- Да. Пока да. Потом… не знаю, - силюсь улыбнуться, потому что схватка накатывает, с каждым разом они все болезненнее, но пока даже удивительно, что все терпимо.
- Как ты?
- Как видишь. Все хорошо.
- Хорошо. Ты бледная, и глаза у тебя такие…
- Какие? – усмехаюсь, представляя, о чем он.
- Немножко дикие.
Это точно.
Если бы до родов кто-то сказал мне, что я спокойно отнесусь к присутствию постороннего, по сути, человека, я бы недоумевала, и протестовала.
Но со Славой мне неожиданно хорошо. Он помогает, просто тем, что он рядом. Внушает надежду, что в случае чего – поможет, решит все вопросы.
Мы вместе нарезаем круги по небольшой палате. Он массирует мне поясницу. Он напоминает, как надо дышать.
Боль не становится сильнее, просто чаще накатывают схватки, и в какой-то момент я чувствую, что меня распирает внизу, словно мой малыш уже совсем у порога.
Отправляю Славу за акушеркой.
Он выходит. Я остаюсь одна. Кладу руку на живот. Мой малыш. Мой маленький. Все будет хорошо! Скоро я его увижу, очень скоро!
Закрываю глаза, когда тело прорезает очередная, уже ощутимо болезненная схватка, и передо мной встает лицо Ильяса.
Я вижу его, без повязки на глазах. Но не такого надменно вальяжного, каким он был на той злополучной обложке.
Нормального. Доброго. Милого. Он смотрит на меня словно зная, что происходит.
- Все будет хорошо, малыш. Я люблю тебя, все будет хорошо.
Открываю глаза – это не Ильяс, это Слава, он стоит очень близко, обнимает меня, гладит по щеке.
Мне хорошо оттого, что он рядом.
Но в то же время я… я мучительно сильно хочу, чтобы это был другой.
Еще немного – и у меня на руках чудо.
Настоящее чудо.
- Как на папку похож, - улыбается акушерка, кивая на Славу, на ошарашенного, изумленного и счастливого Славу, смотрящего на меня и на моего сына.
Малыш почему-то реально похож на Славку, может потому, что у него светленькие волосы? А еще прямой небольшой носик, и пухлые губешки.
И он очень серьезный. Такой маленький мужичок.
Мой собственный маленький горец, который, к счастью, оказывается не таким капризным как его настоящий отец.
И через месяц после родов Слава снова предлагает мне руку и сердце."
"Потому что ему тоже предлагают - предлагают уехать работать за границу, и наличие семьи приветствуется.
Но я не могу.
Слава все понимает.
