Но мы плаваем, барахтаемся у берега, брызгаем друг друга водой.
Он такой смешной, мой сын.
И так похож на Воробушка.
Воробушек. Я ведь именно такой ее и представлял себе. Раньше. Хотя она была другой. Волосы были ярко-ярко рыжие.
Я как-то пытался ее сфотографировать. Вслепую, конечно. Просто знал где она стоит, знал, что она меня не видит. Кадры ужасные, ее почти не видно.
После пытался разыскать ее в соцсетях. Но там не было фото. Просто смешная мультяшная аватарка заброшенного аккаунта.
Зато ее голос. Ее голос я бы ни с чем не спутал.
Он снился мне каждую ночь. Голос без картинки.
Как она смеялась надо мной, как строго называла на «вы». Как шептала по ночам что любит.
И тот ее последний крик.
«Я люблю тебя, Илик, люблю, люблю»… Чёрт.
- Ты чего, эй? – малыш смотрит внимательно.
- Что?
- Думаешь. – смотрит так серьезно, бровки хмурит и напоминает мне… меня!
И это так… так классно оказывается! Когда у тебя есть свой собственный маленький человек!
- Думаю.
- Мама тоже часто думает.
- Это нормально.
Все люди думают. Давай-ка, на берег.
- Хочу купаться.
- Давай чуть обсохнем и я тебя намажу кремом.
- Холосо.
- Холосо, - дразню его я, нажимая на носик – кнопочку.
Выходим, я вижу, что он чуть дрожит, губы синие. Блин, видимо я переборщил с «молем». Надо отогревать парня.
Оборачиваю его полотенцем, нагретым на солнце, накрываю вторым.
- А ты кто? – неожиданный вопрос застает врасплох.
- В смысле? Человек.
- Длуг? – взгляд пронзительный. Это, наверное, уже от Воробушка, хотя я, конечно, не знаю какие у нее взгляды.
Я ведь по сути ее не видел.
Не видел. Зато чувствовал.
И слышал. Слышал ее дыхание, стук сердца и… все остальное.
- Длуг? – переспрашивает еще раз малыш, а я даже не знаю, что сказать.
Какой я к черту друг? Я ей всю жизнь поломал. Хотя…
Она точно не выглядит поломанной жизнью.
Она выглядит прекрасно. Красавица.
Явно не бедствует, или этот ее недо-муж не бедствует. Я знаю сколько стоит номер в отеле Тамерлана. Даже самый скромный.
- Так длуг или нет?
- Длуг, длуг…
- Не дьязнись! Это некультулно!
Не могу сдержать порыв, неожиданно сам для себя крепко обнимаю сына.
Сына!
Некультурно! И правда, чего я дразнюсь?
И вообще… Веду себя как…
- Я друг, Ник. Тебе точно друг. Насчет твоей мамы… когда-то мне казалось, что я ее друг. А потом… потом я все испортил.
- Как все музики?
- Чего? – таращу глаза на этого мелкого умника. Ишь ты! Где набрался?
- Так бабуля говолит. Все музыки все полтят. Поэтому она незамузем.
