Не вспоминай ее сиськи, на которые пялился в пятницу вечером, пока натягивал на нее свой свитер.
Упс. Для этого слишком поздно.
– Это еще не конец, Чейз. Он никогда не наступит.
Однажды мой отец сказал мне: «Если ты действительно хочешь узнать кого-то, разозли его. Реакция покажет истинное лицо человека». Эмбер изо всех сил старалась вывести меня из себя. Она и не подозревала, что мое истинное лицо могли видеть только ближайшие родственники и настоящие друзья.
– Все закончилось, не успев начаться, – прошипел я ей в лицо, насмешливо ухмыляясь.
– Еще до того, как я тронул тебя, Эмб.
Она подбежала к двери спальни и захлопнула ее у меня перед носом, устроив сцену. Эмбер хотела, чтобы Мэдисон услышала и спросила меня, что случилось, желая посеять в ней семена неуверенности. Спустя несколько секунд моя фальшивая невеста открыла дверь в ванную, закутавшись в халат и вытирая полотенцем свои короткие локоны. Удивительно вовремя. Я окинул ее подозрительным взглядом.
– Кто-то хлопнул дверью? – она склонила голову набок, позволив полотенцу упасть на пол.
Затем подошла к кровати, открыла чемодан и – просто оцените это – начала вытаскивать все, что я для нее упаковал, роясь в своей одежде. Она поднимала одно платье за другим, рассматривала его, затем перебрасывала через плечо в поисках другого наряда.
– Какого черта ты делаешь? – вопрос прозвучал скорее изумленно, нежели гневно. Ее эксцентричное поведение всегда заставало меня врасплох.
– Выбираю наряд, – прощебетала она.
– Что еще я могу делать, завернувшись в халат, только что выйдя из душа?
Отсосать мне.
– Итак? – спросила она снова. – Кто приходил? Я слышала, как ты с кем-то разговаривал.
– Эмбер, – пробубнил я, жадно обводя взглядом очертания тела Мэд под халатом. Я ненавидел то, что мне хотелось наброситься на нее, как на кусок шницеля. (На Мэдисон, не Эмбер. Я бы не притронулся к Эмбер, даже если бы это гарантировало мир во всем мире.)
– Предполагаю, что вы двое близки, – сказала Мэд, продолжая рассматривать свою одежду.
Ее тон звучал нейтрально, простая констатация факта.
– Ты ошибаешься, – выпалил я.
– Но у вас так много общего.
– Мы оба дышим. Вот единственное, что нас объединяет.
– Вы оба невыносимо злобные.
Повисла тишина, во время которой я быстро напомнил себе, что объяснять Мэдисон, насколько мы с Эмбер разные, не имеет никакого смысла.
– Кстати, всегда пожалуйста, – простонал я.
