Она надела кожаные штаны, обтягивающие фигуру туже, чем презерватив, и блузку, которую явно забыла застегнуть на своем роскошном, увеличенном хирургией бюсте. Ее крашеные светлые волосы были распущены, идеальный макияж, вот только перманентные брови придавали ей вид Берта из «Улицы Сезам». Я кивнул в знак приветствия, но не перестал запихивать одежду Мэд в ее чемодан. Безответственность моей фиктивной невесты приводила меня в ярость. В ней полностью отсутствовали организаторские способности. Я не верил, что она соберется вовремя, а мне хотелось убраться отсюда до того, как мы попадем в пробку.
Очередная важная причина, почему мы категорически друг другу не подходим.
А вот и еще одна, на случай, если у меня когда-нибудь снова возникнет соблазн окунуться в банку под названием «Мэдисон» – она жуткая пьяница. По шкале от одного до Чарли Шина Мэд оказалась настоящим Мэлом Гибсоном. С ней стыдно связываться. Тем не менее я аплодировал себе за то, что проявил любезность и поддерживал ее, когда она чуть не потеряла сознание.
Конечно же, я не мог поступить иначе. Она моя фиктивная невеста, и бросить ее в другой комнате, позволив разбираться самой, казалось холодным поступком даже по моим арктическим меркам.
– Ты один? – Эмбер надула губы, скрещивая руки на груди, чтобы выпятить сиськи. Высший пилотаж.
– Мэдисон в душе, – сообщил я, не поднимая глаз.
Супруга Джулиана восприняла это за приглашение и припарковала свою задницу на край кровати, где лежал раскрытый чемодан. Я продолжал запихивать взрывоопасные ткани в раскрытую пасть багажа, задаваясь вопросом, кто, мать его, производит эту странную одежду, которую Мэдисон покупает с таким удовольствием.
Попробовал рассмотреть этикетки, но их не было. Очень многообещающе.
– Клементина хотела попрощаться. – Эмбер наклонилась ко мне, еще сильнее сжимая грудь. Мне очень не хотелось, чтобы она лопнула. Это задержит мое возвращение в Нью-Йорк как минимум на несколько часов.
– Я зайду к ней перед отъездом, – попытался выкрутиться я, но ничего не смог с собой поделать.
Мой голос всегда звучал мягче, когда речь шла о Козявке.
– Нам нужно поговорить о ней. – Эмбер коснулась моего плеча. Если она думала, что тем самым меня остановит, то глубоко ошибалась.
– О Козявке или Мэдисон?
– Я бы хотела, чтобы ты перестал ее так называть, – фыркнула Эмбер.
– Могу сказать тебе то же самое, – невозмутимо ответил я.
Я обиделся на Джулиана и Эмбер за то, что они назвали свою дочь именем, не имеющим потенциала к прозвищам.
