Мэд же съежилась в кресле, допивая свой бокал шампанского, словно это просто вода. Сначала я не обратил на ее поведение внимания. После завтрака я больше ничего не ел. Но когда спустя десять минут ее тарелка все еще была пуста, я раздраженно стиснул зубы.
– В чем дело? – прошипел я ей сбоку.
Еда прекрасна. Более чем. Ее приготовил кулинарный феномен, отмеченный звездой Мишлен, а не какой-то идиотский су-шеф, приехавший из Бруклина, дабы быстро подзаработать на выходных.
– Ни в чем, – сказала Мэд как раз в тот момент, когда ее желудок заурчал.
То было вовсе не женское урчание. Звучало так, будто ее кишечник затеял драку с остальными органами.
Я наклонился к ней и коснулся губами уха, со стороны казалось, что мы ведем интимную беседу, не затрагивающую тему ее желудка, который издавал звуки Фредди Крюгера.
– Ты ужасная лгунья, а я нетерпеливый ублюдок. Выкладывай, Мэдисон.
– Я ничего не поняла из того, что мне говорила официантка, – прошептала она себе под нос, ее румянец снова заглянул в гости.
– Кое-что я даже не узнаю. Прости, Чейз, но пирог с беконом звучит как нечто, что следует запретить во всех пятидесяти штатах.
Я поджал губы, сдерживая смешок. Взяв ее тарелку, я принялся наполнять ее едой, зная, что это принесет мне дополнительные баллы в рядах фальшивых женихов. Мама тихо засияла, когда я поставил тарелку обратно перед Мэдисон, улыбнувшись ей, как я надеялся, с теплотой (вдохновение: Джесси Меткалф из фильма «Свадьба в стиле кантри»).
– Тебе это понравится… – Только не говори «милая». Не опускайся до такого клише. – Малышка.
Малышка? Могу ли я показаться еще большим придурком?
– Почему ты так уверен… – Она тоже колебалась, осознавая, что все взгляды устремлены на нее. – Дорогой?
Эмбер едва не выплюнула вино, рассмеявшись.
– Я знаю твой вкус.
– Сомнительно.
– Доверься мне, – процедил я сквозь фальшивую улыбку.
– Никогда, – прошептала она в ответ.
Тем не менее она взяла вилку и воткнула ее в обжаренную в сливках брюссельскую капусту, которую предварительно обваляли в панировочных сухарях и травах.
Прожевав, она закатила глаза. Последовавший за этим звук, вырвавшийся из ее горла, заставил мой член дернуться в знак признательности."
"– Теперь я вижу свет. – Мэдисон вздохнула. Мне хотелось показать ей иные вещи. Ненадолго затащить на свою темную сторону, а затем выплюнуть обратно в ее солнечное существование.
– Итак.
