– Ну, я действительно не знаю, сколько времени у меня есть, дабы узнать тебя получше. – Он наградил ее одной из своих редких настоящих улыбок. Мэд сглотнула. – Должно быть, у вас с Чейзом действительно сильная связь. Брак – это важное решение после менее чем года совместной жизни, а ваши напряженные графики работы так и не позволили нам узнать тебя поближе.
Мне стало немного жаль Мэдисон. Моя семья прибегла к перекрестному допросу, и все, казалось, исполняли роль плохого копа.
– Могу ли я просто сказать, как мне жаль, что вы… ну, что вы… – начала Мэд.
– Умираю? – Он сухо закончил фразу за нее. – Да, милая, я тоже не очень этому рад.
Она покраснела, опустив взгляд на колени.
– Простите. В такие моменты мне не хватает слов.
– Это не твоя вина. – Он сделал глоток виски, его движения были медленными и размеренными. Он – старшая версия меня, с копной седых волос, внушительным телосложением и холодными глазами. – Сомневаюсь, что кто-то способен завязать разговор с умирающим о его состоянии. По крайней мере, я спокоен, что Чейзу есть на кого положиться.
Знаешь, он не такой крутой, каким всегда кажется. – Отец выгнул бровь.
– А еще он, черт побери, тоже здесь, – я указал на свою голову, зная, что мое раздражение покажется ему забавным, – и участвует в этом разговоре.
– Поверьте, я знаю, что у Чейза есть уязвимая сторона. – Мэдисон похлопала меня по плечу, продолжая улыбаться моему отцу. Очевидная насмешка надо мной. Один – ноль в пользу команды гостей.
– Уязвимая – небольшое преувеличение, – добродушно улыбнулся я.
– Значит, нежная? – она резко повернула голову, награждая меня яркой улыбкой.
Два – ноль.
– Чувствительная – вот слово, которое ты ищешь. – Джулиан цокнул языком, демонстрируя свою ухмылку Чеширского кота, в то время как мама фыркнула и рассмеялась. – Рад знакомству. Я Джулиан.
Он протянул руку через стол. Мэд пожала ее. А меня поразило внезапное желание перевернуть стол вверх дном.
– Чувствительный. – Мэд попробовала это слово на вкус, улыбаясь моему кузену.
– Мне нравится. Он как дикобраз из «Недели акул».
Кэти, мама, отец, Джулиан и Эмбер одновременно разразились смехом. Такой обычный семейный момент, что я даже не злился на Мэдисон за то, что она высмеивала меня, или на Джулиана за то, что он существовал. Первый подобный миг с тех пор, как мы узнали о папе, и впервые за много лет я увидел, что Джулиан выглядит довольным.
Все приступили к трапезе. Кроме Эмбер, но отказ от еды в пользу алкоголя для нее привычное дело.
