Обязаны ли это делать только слуги, или простолюдины тоже? Нет, он не будет вести себя при встрече с герцогом, как какой-то мальчишка перед деревенским учителем. Но потом Кир вспомнил, что отец всегда предупреждал: “Самая гордая крапива растёт на навозной куче”.
Неохотно он всё же решил уточнить у управляющего:
— Мне следует…
— Да, — впопыхах ответил Хогленд, не отрывая взгляда от приближающегося герцога.
Кир отодвинул стул и, встав, повернулся к Кингстону.
Из того, что он узнал о прошлом герцога, Кир ожидал увидеть напыщенного престарелого денди или распутника со слезящимися глазами.
Кого угодно, только не элегантного худощавого мужчину, который двигался с ленивой грацией кота. Его чисто выбритое лицо являло собой образчик мужской красоты, которую невозможно утратить с возрастом. Светлые волосы тёмно-золотого оттенка посеребрила седина на висках и по бокам, на лице проглядывались местами лёгкие морщинки. Но признаки зрелости лишь придавали герцогу более могущественный вид.
От одного его присутствия волосы на руках Кира под слишком короткими рукавами готового пальто встали дыбом в знак предупреждения.
— Хогленд, — проговорил бархатным мягким голосом Кингстон, — рад тебя видеть. Надеюсь, твоему сыну лучше?
— Как любезно с вашей стороны поинтересоваться, ваша светлость. Да, он полностью оправился после падения. Бедный мальчуган так быстро вырос, что ещё не научился управлять своими длинными руками и ногами. Моя жена называет его ""кожа да кости"".
— Мой сын Айво такой же. В последнее время он резко пошёл в рост как сорняк.
— Как думаете, он вырастет таким же высоким, как два ваших других сына?
— Благодаря одной силе воли, если потребуется, — сухо заметил герцог. — Айво сообщил мне, что не намерен оставаться самым маленьким и низкорослым.
Хогленд усмехнулся и представил Кира герцогу:
— Ваша светлость, этот человек, мистер Кир Макрей, привёз образцы виски со своей винокурни на Айлее. Не пригубите немного? Я очень рекомендую.
— Нет, ещё совсем рано для… — Герцог замолчал, когда его взгляд переместился на Кира.
Кир уставился в светлые голубые глаза, чей взгляд пронизывал, как мороз зимой. Неподвижная поза герцога напомнила ему стойку беркута, выслеживающего добычу на острове.
Непонятная напряжённая тишина заставила Кира испытать ещё большую неловкость. Наконец герцог переключил внимание с Кира на озадаченного управляющего, который переводил взгляд с одного на другого.
