Малейшие изменения в выражении его лица говорили о том, как Хогленду постепенно раскрывается вкус, словно управляющий медленно приподнимает крышку сундука с пиратскими сокровищами. Сначала чувствовался налёт древесных опилок и солёного рассола, потом — сладость хлебного пудинга, а в завершение — удивительная лёгкость безе с еле уловимым привкусом дыма.
Хогленд ненадолго замолчал, уставившись на остатки спиртного в стакане."
"— Это нечто, — пробормотал он. — Редкий благородный виски. Не помню, чтобы мне доводилось пробовать нечто подобное.
— Управляющий снова сделал глоток, смакуя вкус. — Насколько он разбавлен?
— Мы разлили его по бутылкам бочковой выдержки2.
Хогленд отпил ещё чуть-чуть, закрыв глаза, чтобы лучше оценить вкус, и медленно выдохнул.
— Сколько за партию? — спросил он.
— За всю?
— За все двести девяносто девять бутылок.
— Три тысячи фунтов, — с готовностью ответил Кир.
Хогленд не выказал особого удивления, скорее смирение. Кир просил целое состояние, по меньшей мере, в десять раз больше, чем стоило обычное виски.
Но они оба понимали, что это виски необычное. И Кир с лёгкостью найдёт другого покупателя.
— За такую сумму, — сказал Хогленд, — я ожидаю, что вы предоставите на пробу и остальные образцы.
Кир ухмыльнулся и пододвинул к нему деревянный ящичек.
Хогленд открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал, посмотрев поверх плеча Кира. Управляющий тут же просиял.
— Вам повезло, Макрей, — сказал он. — Сам герцог Кингстон только что вошёл в комнату.
Возможно, вам повезёт познакомиться с его светлостью, если он подойдёт к нам.
Кир никогда раньше не встречал герцогов, поэтому едва подавил искушение повернуться в кресле и взглянуть на него.
— Мне сказали, что Кингстон больше не управляет клубом, — заметил он.
— По большому счёту, нет. Но герцог по-прежнему считает ""Дженнерс"" жемчужиной в короне своей империи и довольно часто сюда заезжает. — Не сводя с Кингстона глаз, Хогленд весь сиял, как будто в присутствии какого-то небесного существа.
— Его светлость сейчас разговаривает с метрдотелем. Ни один другой джентльмен его положения не одарил бы таким вниманием подчинённого. Но герцог — очень любезный человек.
Кира слегка раздражало почтение, граничащее с раболепством, которое выказывал управляющий Кингстону.
— А… да, он идёт сюда! — воскликнул Хогленд и отодвинул стул, чтобы встать.
Кир подумал, не нужно ли и ему подняться на ноги.
