Она была красива, с густыми тёмными волосами, овальным лицом и весёлыми карими глазами. Женщина чем-то напоминала Меррит, но с менее пышными формами и удлинённой фигурой, будто её осторожно растянули примерно дюймов на пять вверх и вниз.
""Леди Уэстклиф"", — догадался Кир, и в нём вспыхнуло смущение.
— Сигнальный огонь? — непринуждённо прокричала она с отчётливым американским акцентом. — Пытаешься спастись?
Она улыбнулась точь-в-точь как Меррит. Её нос едва заметно сморщился, а внешние уголки глаз слегка приподнялись.
Тревога Кира понемногу рассеялась.
— Да, — ответил он, — но только не уверен, от чего.
Она хотела что-то сказать, но вдруг остановилась как вкопанная. Её изумлённый взгляд скользнул вниз к его ногам и снова вверх.
— Твою мать, — пробормотала она себе под нос.
Кир беспомощно на неё уставился. Он никогда прежде не слышал подобных выражений от женщины.
Леди Уэстклиф закрыла рот.
— Прошу прощения. Просто ты выглядишь как…
— Знаю, — проговорил он с долей досады.
— Ты просто вылитый он в молодости, — всё ещё в замешательстве сказала она, — в те не самые лучшие для него времена, до женитьбы на Эви.
— Она нахмурилась. — Но к тебе это, конечно, не имеет никакого отношения.
Кир кивнул, не зная, что на это ответить.
Разговор сдулся, как проколотый воздушный шарик. И они оба не знали, как вдохнуть в него жизнь.
— Миледи… Вы хотели со мной поговорить? — спросил Кир.
— Вообще-то, я пришла сюда, чтобы предаться размышлениям. Я не ожидала здесь кого-то встретить.
— Тогда я вас оставлю, — предложил он. — Разведу для вас огонь посильнее…
— Нет, пожалуйста, останься. — Она сделала паузу. — Что ты здесь делаешь?
— Прячусь.
Ответ её позабавил.
— Надеюсь, не от меня.
Её смех так сильно напоминал смех Меррит, что сердце Кира потянулось навстречу к леди Уэстклиф, как цветы навстречу солнцу.
— Я избегаю не только вас.
— Я тоже избегаю остальных.
— Хотите посидеть со мной у огня?
— Да, — сказала она. — Давай притворимся, что мы закончили вести светскую беседу, и сразу перейдём к нормальному разговору.
"
"— Не так давно ты решила никогда больше не выходить замуж, — напомнил Меррит отец, пока они шли по утопленной тропинке к бухте. После завтрака они проговорили за чаем около часа, оставшись наедине в утренней столовой. От беседы с папой всегда становилось легче, он был прагматичным, отзывчивым человеком и обладал сверхъестественной способностью быстро улавливать детали и видеть последствия.
