— Маркус никогда бы не обманул доверия, — сказала Лилиан. — Он всегда говорит правду и держит слово. Ты даже не представляешь, как это иногда утомительно.
Губы Себастьяна дрогнули.
— Представляю. С Эви тоже бывает нелегко. Она настаивает на добром отношении ко всем и пытаться всегда видеть в людях хорошее. Мне приходится жить с этим вот уже несколько десятилетий.
К счастью, Лилиан нехотя усмехнулась. Через мгновение Себастьян подошёл и встал рядом с ней у окна. Они вместе стали разглядывать цветник пурпурного гелиотропа и свисающие с ограждений для клумб каскады розовой плетущейся герани.
После неловкого, но не враждебного молчания Лилиан первая завела разговор:
— Должно быть, ужасно вдруг выяснить, что у тебя есть взрослый ребёнок. Знаешь, ведь это могло случиться и с Маркусом.
— С трудом могу себе такое представить.
— Не так уж это и удивительно. Можно соблюдать все меры предосторожности, но риск всегда остаётся. Как матери шестерых детей, мне это хорошо известно.
Себастьян бросил на неё унылый взгляд.
— Я всегда знал, что в будущем меня обязательно ждёт жестокая расплата за грехи. Но в своём высокомерии я не понимал, что за свои грехи ты никогда не расплачиваешься в одиночку. Люди, окружающие Кира, особенно те, кто его любят, тоже платят. Это самое плохое в данной ситуации.
Он ещё никогда настолько не открывал перед Лилиан душу.
— Не будь излишне к себе строг, — с нежностью ответила она. — С тех пор как ты женился на Эви, ты старался быть тем мужчиной, которого она заслуживает.
По сути, ты так долго играл роль хорошего человека, что, мне кажется, уже в неё вжился. В конце концов, мы сами выбираем, кем становиться.
Себастьян посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Лилиан… это, возможно, самые обнадёживающие слова, которые мне довелось услышать с того момента, как всё полетело в тартарары.
— Вот видишь? Нужно было сразу мне всё рассказать, — заявила Лилиан с самодовольным видом.
Его губы дрогнули, а взгляд вернулся к окну.
— Уверен, что пожалею о своём вопросе, — сказал он, — но Кир был с Меррит, когда ты её нашла?
— Да, — мрачно ответила Лилиан.
— И они…
— Да.
Себастьян поморщился.
— Должно быть, увиденное поразило тебя в самое сердце.
— Меня поразило не столько увиденное, сколько безрассудство Меррит. Лечь с мужчиной в постель средь бела дня? Это совсем на неё не похоже. Она ведёт себя так, будто скандал не может её коснуться, хотя должна прекрасно понимать последствия.
— Как и Кир. Но они оба помешались.
