— Друзья меня прикроют, а сторожевой пёс даст знать, если незнакомец приблизится хоть на милю к моей земле.
— Уоллес, — сказала Меррит, порядком изумив Кира.
Он удивлённо моргнул.
— Да, это его кличка. Я рассказывал тебе о нём?
— За ужином. Уоллес любит нападать на метлу, когда ты подметаешь. И может отыскать монетку на кукурузном поле.
От раздражения не осталась и следа. Кир посмотрел на Меррит, и на его лице расплылась улыбка.
— Бедняжка, — хрипло проговорил он. — Должно быть, я утомил тебя своей болтовнёй тем вечером.
Меррит слабо улыбнулась. Её пухлые изящные губы напоминали лепестки орхидеи.
— Я тоже внесла свою лепту в разговор.
— Жаль, я ничего не помню.
Она рассмеялась приятным, хотя и резким смехом.
— А я этому рада.
Не дав Киру спросить, что она имела в виду, Меррит уговорила его уйти переобуться для прогулки в бухту.
Она вернулась за стол и села рядом с Фиби, которая молча взяла её за руку, словно бросив спасательный круг.
Меррит первая нарушила молчание.
— Ты сейчас скажешь, что ещё слишком рано для серьёзных чувств, — хрипло проговорила она, — и после того, как мы проведём с ним некоторое время врозь, моя точка зрения изменится, и я перестану страдать.
Я встречу кого-нибудь ещё.
Фиби кивнула, ласково глядя на неё с беспокойством.
— Конечно, это правильные слова. — Меррит сжала руку подруги, а потом отпустила и попыталась выдавить улыбку. — Но даже через десять лет, Фиби, я всё равно скажу, что я его любила. С самого начала.
Встретив Кингстона в задней части дома, Кир с радостью обнаружил, что к ним присоединится домашний любимец Аякс.
Шумный чёрно-рыжеватый ретривер помог снять напряжение, пока они шли по узкой утопленной в земле дороге, которая когда-то была древней конно-тележной тропой. По обе стороны над ними возвышались стройные деревья, искусно образуя полог над головой.
— Ты упомянул, что у тебя есть собака. Какой породы? — небрежно спросил Кингстон.
— Вислоухий скайтерьер. Прекрасный охотник на кроликов.
Аякс обогнал их и выбежал на пляж.
Прилив превратил мелководье в бело-коричневую пену. Чем дальше вглубь, тем темнее становилась вода: от сине-зелёного оттенка до иссиня-чёрного там, где на горизонте медленно проплывали очертания парохода. В песчаном тростнике и вьюнке на дюнах шелестел холодный утренний бриз.
С радостным лаем Аякс бросился в погоню за кормящимися на берегу птицами. Кингстон покачал головой и улыбнулся, наблюдая за весело резвящимся ретривером.
