Кир перевёл взгляд на красивое лицо Фиби с чёткими классическими чертами, которые она явно унаследовала от отца.
— Ты больше похожа на него, чем на неё, — сказал он.
— Больше всех на него похож ты, — мягко ответила она. — Такое сходство не может быть простым совпадением. Ты же не станешь это отрицать.
Кир тихо застонал.
— Я не похож ни на него, ни на кого-то из вас. Наши миры слишком отличаются друг от друга.
Губы Фиби скривились.
— Можно подумать, что ты вырос на пиратском корабле или на другой планете, а не в Шотландии.
Это всего лишь в нескольких широтах к северу отсюда. — Она сделала паузу. — Я даже не уверена, что формально тебя можно считать шотландцем.
Кир бросил на неё бессмысленный взгляд.
— Единственные кельтские предки со стороны Шаллонов — валлийцы, — объяснила она. — Я проследила родословную семьи твоей матери, согласно Справочнику пэров Дебрета ни в Ройстонах, ни в Пласкитах не течёт шотландская кровь.
— Я не шотландец? — потрясённо спросил он.
— Я изучила только два предыдущих поколения, — поспешно добавила Фиби, увидев выражение его лица.
Кир уронил голову на руки.
— Что-то с лёгкими? — Теперь в её голосе звучало беспокойство. — У тебя одышка.
Он покачал головой, дыша сквозь пальцы.
— Я подробно изучу твоё генеалогическое древо, — твёрдо заявила Фиби. — И отыщу шотландского предка. Не сомневаюсь, что ты такой же шотландец, как… как лепрекон в килте, скачущий на единороге по полю чертополоха.
— Лепреконы — ирландцы, — подняв глаза, мрачно заявил Кир.
И вновь уронил голову.
Глава 23
К концу второй недели в Херон-Пойнт Киру не терпелось вернуться домой. Он устал отдыхать, устал от умиротворяющих пейзажей, роскошных покоев и бесконечной сексуальной неудовлетворённости. Ему хотелось, чтобы в лицо ударил порыв холодного морского ветра, хотелось почувствовать запах торфяного дыма, услышать знакомый говор, увидеть скалистые холмы, задевающие верхушками облака. Кир скучал по винокурне, по работе, по друзьям. Скучал по себе прежнему, по человеку, который точно знал, кто он и чего хочет.
Теперь же его одолевала неуверенность, он разрывался между родственными чувствами, и его терзало желание к женщине, которой он никогда не сможет обладать."
"Вчера доктор Кент во время очередного объезда констатировал, что Кир выздоравливает на удивление хорошо. Рана на спине почти затянулась, объём лёгких вернулся к норме, а рёбра, по словам врача, должны полностью зажить в течение шести-восьми недель.
