— Он обхватил ладонью её лицо и вытер большим пальцем слезинку. — Это всего лишь песня, милая. У тебя отзывчивое сердце. — Голубые глаза Кира сверкнули. — Предупреждаю, если не прекратишь плакать, мне придётся перекинуть тебя через плечо и похлопывать по спине, пока ты не уснёшь.
Меррит лишилась дара речи, неужели Кир искренне считал, что она воспримет его слова как угрозу.
Фиби издала тихий смешок, подруга точно знала, о чём подумала Меррит.
— Давайте присядем у камина и поболтаем, — весело предложила Фиби, — а я пошлю за чаем.
Мне хочется узнать больше о вашем острове, мистер Макрей, и о том, каково было там расти.
Глава 22
На четвёртый день после того, как оправился от лихорадки, Кир почувствовал себя вполне сносно, чтобы вместе с Меррит спуститься в бухту. От дома шла живописная дорожка чуть ниже уровня земли, она вела к тропинке, которая выходила на раскинувшийся под голубым небом мелкопесчаный пляж. По левую сторону берег становился каменистым, а затем переходил в белый меловой утёс.
Пляж выглядел ухоженным: песок будто просеяли и промыли, а края приливных водоёмов обтесали. Даже трава на дюнах росла аккуратно, словно по ней провели гигантским гребнем.
Хотя для Кира родной остров не шёл ни в какое сравнение с любым другим местом на земле, ему пришлось признать, что бухта обладала своей уникальной магией. Воздух был тёплым, светило ласковое солнце, а дымка придавала окружающему пейзажу сверкающий вид. Опустившись на корточки, Кир провёл ладонью по мелкому золотистому песку, который сильно отличался от белого и крупного песка на пляжах Айлея.
Меррит вопросительно на него посмотрела, он отряхнул руки и криво улыбнулся.
— Молчит, — объяснил Кир. — На берегу возле моего дома он поёт.
— Песок поёт? — озадаченно переспросила Меррит.
— Да. Если его пошевелить рукой или ногой, или на него подует ветер, песок издаёт звуки. Некоторые считают, что они больше похоже на писк или свист.
— Почему он издаёт звуки?
— Песок кварцевый, и все песчинки одинакового размера.
Ученые наверняка могут объяснить его феномен. Но я предпочитаю считать это настоящей магией.
— Ты веришь в магию?
Кир встал и улыбнулся Меррит."
"— Нет, но мне нравятся чудеса жизни. Призрачный огонёк, который сияет на мачте корабля в шторм, или птичий инстинкт, который каждый год приводит стаю к месту зимовки. Я люблю такие вещи, потому что не понимаю их.
— Чудеса, — повторила Меррит, смакуя слово.
