— Отец Хелены действительно предложил отправить нас в тур по европейским столицам, но, поскольку одна из моих лучших племенных кобыл должна со дня на день ожеребиться, я решил, что не могу оставить Гримторпа с ней одного.
— Не поедете даже на несколько дней? — удивился Брейтвейт.
— Возможно, позднее, — ответил граф, слегка покраснев. — Когда все немного уляжется.
На какой-то момент никто из его друзей не мог придумать ответ на это довольно загадочное замечание. Но потом Фэрфакс поспешно отреагировал:
— Ну, я должен сказать, что ты заполучил настоящую красотку.
И к тому же твоим денежным проблемам как будто пришел конец! Неплохо сработано!
— Это правда, — нехотя признался Ричард. Несмотря на их долгое знакомство, у него было неприятное чувство, что его друзья с удовольствием бы узнали, что он отказался от всех денежных предложений Витли. На самом деле он решил перевести все немалое приданое Хелены на ее личный счет в банк на Стрэнде.
К облегчению Ричарда, гости действительно стали расходиться, и, когда толпа вокруг Хелены рассеялась, он, не будучи уверен в теплом приеме, набрал в легкие побольше воздуха и отправился к ней через зал.
— Все прошло хорошо, не правда ли? — сказал он, напрасно стараясь поймать ее взгляд.
Ответ Хелены был не слишком ободряющим.
— Весьма впечатляюще, милорд, — ответила она тоном, каким говорят с совершенно чужим человеком. — У леди Изабель, несомненно, выдающиеся организаторские способности.
Про себя Хелена считала, что вся эта церемония, конечно щедро оплаченная ее отцом, была от начала до конца долгим и скучным занудством.
Почти час ей пришлось отбиваться от плохо прикрытых фривольных предложений нескольких джентльменов, и она спрашивала себя, зачем позволила себе войти в так называемый бомонд. Как эти люди могут говорить о «стандартах поведения» и «кодексе чести» и в то же время вести себя так ужасно, было выше ее понимания. Неудивительно, что ее мать отвергла собственных титулованных родственников ради жизни в более низких слоях общества! Как бы там ни было, появление в церкви Рейчел Каммингс убедило Хелену в том, что Маркфильд, имея теперь в своем распоряжении деньги ее отца, не собирается менять свою жизнь.
«Он дал ясно понять, что не любит меня, а я надеялась, что со временем между нами может установиться взаимопонимание».
Ее муж, которого отвлек разговор с ее отцом и леди Изабель, опять подошел к ней и дотронулся до ее руки:
— Нам пора ехать, дорогая.
