Затем ее отец выступил вперед и вложил ее руку в руку Маркфильда, который, все еще тщетно стараясь поймать ее взгляд, обещал любить и беречь ее, и она повторила те же слова. И тогда Маркфильд надел на ее палец кольцо.
Молитва, псалом, еще молитвы. Последнее благословение, и, наконец, все было кончено. На горе или на радость, она и Маркфильд были обвенчаны!
Ричард привлек ее к себе и, наклонившись, запечатлел на ее губах первый поцелуй мужа.
Сердце Хелены стучало так сильно, что готово было выскочить из груди. Она подняла лицо вверх, чтобы получить желанно сладкое прикосновение его губ, но не смела посмотреть ему в глаза, чтобы он не прочел в них истинную силу ее чувства к нему.
Смущенная, в последний момент Хелена отвернулась и стала блуждать взглядом поверх голов присутствующих.
И тут внезапно внимание молодой женщины привлек яркий блеск цветного драгоценного камня в головном уборе, украшенном перьями. Она всмотрелась в его обладательницу и узнала сильно накрашенное лицо леди Рейчел Каммингс. Хелена почувствовала, как ее охватывает холодная ярость.
Значит, он дошел до того, что пригласил на свадьбу свою любовницу, чтобы нанести своей будущей жене самое сильное оскорбление! А еще обещал «оставить всех остальных»!
Сердито дернувшись, она едва почувствовала губы Маркфильда на мочке правого уха и, не думая о последствиях, вырвалась из его объятий и напомнила опешившему священнику, что они еще должны расписаться в журнале.
Граф, смущенный неожиданной переменой в поведении Хелены, которое до того момента было холодным и отстраненным, приписал это нервам.
Когда она вошли в ризницу, он повернул Хелену к себе.
— В чем дело, дорогая? — спросил он с тревогой. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Я совершенно здорова, благодарю вас, милорд, — ответила она слегка дрожащим голосом и, повернувшись к викарию, попросила пригласить свидетелей.
— Пожалуйста, скажи мне, что тебя тревожит, — обратился к ней Ричард, как только священник вышел. — Если у тебя болит голова, я могу устроить…
— Уверяю вас, что моя голова в полном порядке, — прервала она резко.
— Должна сказать, что сейчас она намного яснее, чем час назад!
— Я не совсем тебя понимаю. Надеюсь, что ты не хочешь сказать, что уже начинаешь жалеть о нашей свадьбе?
— Сомневаюсь, что вас бы очень огорчило, если бы я и жалела, милорд, — пожала плечами Хелена. — По крайней мере, мне ясно, что вы не имеете намерения соблюдать клятвы, которыми мы только что обменялись!
Он отступил от нее, покраснев от гнева.
