Действительно, этот вечер дал Хелене возможность увидеть Маркфильда в несколько ином свете, но она все же не могла представить себе этого человека в роли распутника. Не то чтобы она хорошо понимала смысл этого слова, поскольку ее опыт в вышеупомянутой области ограничивался сведениями, почерпнутыми от эпизодического чтения сентиментальных романов Лотти, обожавшей подобную литературу.
Тем не менее, единственное, в чем она была уверена, так это в том, что, подвергнувшись довольно-таки неучтивому обращению одной такой распутной особы, она никогда больше не потерпит такого унижения ее достоинства! И все-таки, признавая тот факт, что Маркфильд всегда относился к ней с большим уважением, неприятное открытие, что он способен вступить в отношения с женщиной, подобной леди Каммингс, вызывало у нее комок в горле и покалывающее ощущение в глазах.
Несмотря на то, что многие жизненные факты, такие как выкидыши, изнасилования и аборты, были терминами, с которыми она постоянно сталкивалась в своей благотворительной деятельности в церковной столовой, Хелена еще довольно смутно представляла, что в действительности происходит между мужчиной и женщиной.
К тому же апатичная запуганность женщин, стоявших в очереди в столовой, ничуть не походила на любящие и теплые отношения ее родителей, как она их помнила. Из чего она заключила, что такие сомнительные отношения должны быть присущи людям из низших слоев общества и являются результатом их жалкого существования. Обнаружить, что ни в чем не нуждающиеся члены высшего общества тоже могут предаваться столь неблаговидным занятиям, было выше ее понимания.
И подумать только, что Маркфильд, о котором у нее начало складываться столь высокое мнение, тоже был в их числе! С другой стороны, если верить графине, такой тип поведения со стороны мужчины считается в их кругу совершенно нормальным!
Она вздохнула, от всего сердца жалея о том, что рядом с ней нет ее матери, чей мудрый и дружеский совет в прошлом всегда служил ей утешением.
* * *Как только карета остановилась возле дома Хелены, Ричард растворил дверцу и ловко соскочил на землю, чтобы предложить ей руку, прежде чем кучер слезет со своего облучка.
При таком его быстром и неожиданном действии глаза Хелены вспыхнули, и она бы рассмеялась, если бы не очень мрачное выражение его лица.
— Я навещу вас завтра утром, если можно, — сказал он, провожая ее до крыльца."
"— Мне очень жаль, милорд, но завтра утром я буду занята, — с видимым спокойствием произнесла девушка.
