— Ради бога, мадам! — взмолился Ричард, который, столкнувшись с ее открытым пренебрежением приличиями, теперь был возмущен не только леди Каммингс, но и собой за то, что в свое время поддался ее чарам, которые, как он теперь понял, были чрезмерно раздуты. — Вы заходите слишком далеко!
В ответ она просто испустила гортанный смешок, а затем, подойдя к нему слишком близко для сохранения пристойности, шепнула:
— Au revoir, мой милый! — После чего, покачивая бедрами в самой провокационной манере, поплыла назад к виконту Раскину, не обращая внимания на возмущенные взгляды и неодобрительные реплики, произносимые шепотом.
Она производила впечатление человека, которому надоели все развлечения и все визитеры. Дойдя до двери, где ее ужасно смущенная сестра изо всех сил старалась развлечь покинутого ею эскорта, леди Каммингс, ничуть не смущаясь, просто чмокнула сестру в щеку и, небрежно махнув рукой ошеломленной ассамблее, взяла под руку своего проводника и удалилась.
Ричард изо всех сил старался игнорировать любопытные взгляды, которые гости бросали в его направлении.
Он размышлял о том, что, возможно, все это даже к лучшему, что теперь он разглядел подлинную натуру этой женщины. Теперь он мог считать себя свободным от обязанности нанести ей визит, с которым собирался заехать к ней сегодня, чтобы сообщить о разрыве их отношений. И какой только бес заманил его к ней в постель!
К его удивлению, ожидаемых упреков со стороны бабушки не последовало, хотя весь оставшийся вечер графиня относилась к нему с заметной прохладцей.
Хелена же почти не реагировала на его попытки вовлечь ее в разговор и отделывалась короткими ответами в вежливой, но рассеянной манере. И это заставило его заподозрить, что вскоре и его имя пополнит список неудачников. От возможности такого исхода граф похолодел, хотя это никак не было связано с его финансовыми проблемами.
К счастью, вечер вскоре подошел к концу. Казалось, что неожиданное появление леди Каннингс, мягко говоря, не прибавило присутствующим желания веселиться.
Леди Изабель посоветовала Хелене воздерживаться от упоминания об этом инциденте.
— Мы, женщины, всегда должны принимать порочные наклонности мужчин! — поучала она ее. — Так устроен мир, и он вряд ли изменится.
Она уговаривала ее выбросить этот случай из головы. Но Хелена не могла не думать о нем, пока карета графини прокладывала путь среди оживленного движения по вечерним улицам Лондона к ее дому.
