— И если вы с женой не разговариваете, это еще не повод делать из меня мальчика для битья!
— Ты совершенно прав, Чарльз, — вздохнул Маркфильд. — Извини меня, я просто недавно потерял способность нормально мыслить."
"— Насколько я понимаю, твоя женитьба идет не по плану? — спросил Стэндиш, с любопытством глядя на брата.
Откинув голову, Ричард расхохотался.
— Да уж, совсем не по плану, — признался он. — Нам удается поддерживать видимость нормальных отношений перед слугами, но это все. Как, ты мог заметить, моя жена весьма плохого мнения обо мне.
Брови Стэндиша озадаченно сдвинулись.
— Она не говорила мне ни о чем подобном. Мы почти всю вторую половину дня обсуждали, что нужно сделать в Холле, и она с большим энтузиазмом отнеслась к возвращению ему его прежнего вида — как ты бы мог сделать сам, если бы не был настолько глуп, что… — Он запнулся и покраснел. — Прости, старина, — пробормотал он. — Это неуместно говорить тебе, я знаю, но я не могу не думать, что ты совершил большую ошибку, передав бразды правления своей жене!
— Может быть, ты и прав, — признал неохотно граф.
— Но в настоящее время у меня нет намерения совать нос во все проекты, которые вы вдвоем могли состряпать. Я могу положиться на тебя в том, что работа будет выполнена на необходимом уровне?
— Безусловно, старина! — воскликнул Стэндиш, протягивая руку. — Обещаю, что ничего не будет сделано без моего согласия. Я так же хочу видеть Холл в его первозданном виде, как и ты!
На этом братья расстались.
Чарльз отправился инспектировать работу на мостике, а Ричард — обратно в Вестпарк, где его ожидали новые открытия.
Подтвердив, что кучер отвез Хелену и ее горничную в Эпсом, чтобы успеть на экипаж в Лондон, миссис Вейнрайт сообщила хозяину, что в библиотеке ее светлость оставила ему записку.
Листочек бумаги, сложенный вдвое и вставленный в чернильницу, просто подтверждал то, что ему уже сообщили Чарльз и экономка. Но, бросив взгляд на письменный стол в сторону большой кипы счетов, которая там обычно лежала, он заметил, что кипа значительно поубавилась.
Он стал просматривать оставшиеся требования оплаты и обнаружил, что все счета, имевшие отношения к реконструкции Маркфильд-Холла, были изъяты. В Ричарде закипел гнев, и, сжав кулаки, он швырнул счета на стол с такой силой, что чернильница опрокинулась и вылила свое содержимое на промокательную бумагу.
Ричард был в отчаянии.
