Ведь он уже был готов вежливо пожелать жене доброй ночи и удалиться в свою спальню, чтобы провести ночь с графином портвейна, а вместо этого — он с трудом мог в это поверить! — она простила его и, более того, хотела его ласк.
С глухим стоном он заключил Хелену в объятия и стал покрывать поцелуями ее губы, шею и щеки, упиваясь их неописуемым девичьим ароматом и нежностью. Для Хелены весь мир словно перестал существовать, и они остались вдвоем в состоянии зачарованного забытья, где не было ничего, кроме поглотившей их страсти.
Задыхаясь, Ричард наконец оторвался от нее и, открыв плечом дверь, с Хеленой на руках подошел к кровати и опустил свою драгоценную ношу на сиреневое покрывало. Стянув с себя фрак, он швырнул его на пол вместе с жилеткой. Затем стащил с шеи платок и отбросил в другой конец комнаты. Скинув башмаки, он лег на кровать рядом с ней и бережно принялся расстегивать на ней платье.
Внезапный скрип половиц в дальнем конце спальни подействовал на него, как ледяной душ. Глухо выругавшись, он приподнялся и сразу же заметил в дверях фигуру горничной Хелены, которая на цыпочках входила в комнату.
— Что тебе здесь надо? — крикнул он, не в силах сдержать ярость.
— П…. прошу прощения, сэр, — пробормотала Фрэн, застыв от страха. — Я стелила постель мадам, когда вы… то есть я…
От испытующего взгляда графа ее голос задрожал, и она в замешательстве отпрянула.
— Ну, в чем дело? — прогремел он. — Говори же!
Поспешно сделав реверанс, Фрэн собралась убежать, но потом, поколебавшись, протянула руку и, заикаясь, проговорила:
— Я нашла вот это, сэр, и я знаю, что это не ваше, миледи, так что я хотела узнать, что мне с этим делать.
— Что это, Фрэн?
От стыда, что служанка застигла ее в таком виде, Хелена сначала спряталась лицом в покрывало, но любопытство взяло верх, и она, сощурившись, присмотрелась к блестящему предмету, свисавшему с пальцев Фрэн.
И в ту же минуту словно душу вырвали из ее тела; комната стала надвигаться на нее, и она почувствовала, как тонет в какой-то бездонной пустоте.
Из ее груди вырвался горестный глухой стон, и Ричард тут же оказался с ней рядом.
— Что с тобой, любовь моя? — спросил он взволнованно, протягивая к ней руки.
Оттолкнув его руки, Хелена в шоке отпрянула от него.
— Убирайся! — истерически взвизгнула она. — Убирайся вон из этой комнаты и забери с собой побрякушку своей любовницы! — И, вырвав из трясущихся пальцев горничной какой-то предмет, она запустила им в мужа.
