Находившийся на полпути между Далласом и Остином город полностью окружала безлюдная земля. Ничего, кроме равнины, насколько хватало глаз. В этом была своя красота, но я скучала по океану, лесам и горам Санта-Круза. Костры у хижины превратились в далекие воспоминания, сменившись запахами жареной еды в «Маке» и кондиционированным воздухом в библиотеке Бейлорского университета.
Ароматы кожи и одеколона Миллера становились все слабее. Запах его рубашки, когда я надевала ее после наших ночей. Солоноватого пота в постели после того, как Миллер доводил меня до безумных оргазмов раз за разом…
– Перестань себя мучить, – пробормотала я, загоняя машину на крытую парковку апартаментов «Дезерт Дюнс».
Это был симпатичный жилой комплекс примерно в миле от Бейлора. Несмотря на настояния моей соседки по квартире, Вероники, чтобы я добавила месту свою индивидуальность, от меня здесь было совсем немного. Уютную квартирку с двумя спальнями и одной ванной заполняли ее гобелены и причудливые художественные безделушки.
Мой вклад состоял лишь в нескольких комнатных растениях, чтобы немного озеленить пространство, но я никогда не чувствовала себя там как дома. Все равно что надеть слишком тесный свитер.
Войдя в нашу квартиру, я направилась прямиком в душ, чтобы смыть запах бекона и жира с волос и кожи. Потом я натянула майку и пижамные штаны – мой обычный пятничный наряд. Дверь в спальню Вероники осталась открытой, но ее не было дома. В квартире стояла густая тишина.
Мне нужно было написать отчет по физике, но диван так манил меня, я внезапно почувствовала сильную усталость.
Усталость от грусти. От того, что скучала по Миллеру. Боже, я так по нему скучала, что ломило кости. Иногда в такие моменты у меня возникало желание все бросить, бросить университет и поехать с Миллером на гастроли. Но я знала, что это нас уничтожит. Как бы тяжело ни давались прощания, еще тяжелее было бы ничего не делать и смотреть, как ускользают мои собственные цели, город за городом, концерт за концертом.
Я потеряю чувство собственного достоинства. Мы с Миллером были как две части одного уравнения. Сотри одну, и ответа не получится.
И все же на глаза навернулись слезы, когда перед мысленным взором вновь возникли обломки моей прежней жизни. Я скучала по маме и папе. Скучала по своему дому в Санта-Крузе и по семье, которой мы когда-то были. Скучала по Шайло и Риверу… нас всех разлучили и разбросали по разным уголкам страны.
