Позвоню Джеку и…
– Ни в коем случае, – отрезала я. – Ты должен поехать и записать этот альбом, а я должна преследовать свои цели. Ты не можешь пожертвовать ради них своей мечтой, а я не могу бросить их на год, чтобы повсюду следовать за тобой. Я буду несчастна.
– Несчастна, – повторил он. – Ты будешь со мной.
Мои глаза наполнились слезами.
– Миллер…
– Нет, я все понимаю. Тебе этого недостаточно, – произнес он, и я слышала невысказанные слова.
«Меня недостаточно. Снова».
Эта мысль ясно отражалась в его глазах, смешиваясь с воспоминаниями о том, как когда-то его уже бросали.
– Миллер, подожди, – взмолилась я, когда он начал одеваться. – Мы не закончили, нам нужно поговорить. Во всем разобраться.
– Не могу. Мне пора. Мама и так слишком долго пробыла с Четом.
Он натянул ботинки, взвалил на плечо сумку и взял футляр с гитарой.
Одевшись, остановился передо мной, его тон был жестким.
– Поговорим позже.
Он наклонился, коротко поцеловал меня в макушку и отвернулся. Но я поймала его за руку, развернула к себе лицом и подождала, пока наши взгляды встретятся.
Выражение его стальных голубых глаз мгновенно смягчилось. Он бросил сумки с футляром и обнял меня.
Не говоря ни слова, мы прижимались друг к другу. Это тупик. Наша любовь друг к другу слила нас вместе, в то время как обстоятельства разлучали.
Через несколько мгновений он снова взял свои вещи и ушел.
Я опустилась обратно на кровать, где простыни были испачканы кровью. Яркое доказательство произошедшего этой ночью, хотя теперь все казалось лишь сладким сном.
24
Миллер– Для нас крайне несвойственно выписывать чек новому артисту в первый же день знакомства."
"Джек Вильегас напоминал мне Энди Гарсия. Высокий. Угловатые черты лица. Требовательный, но добрый. Мы сидели по разные стороны полированного стола в его кабинете с видом на знак Голливуда. Его карие глаза задержались на ссадине на моей щеке и отпечатках пальцев на шее. Я пытался прикрыть их, но в Лос-Анджелесе было жарко, и пришлось оставить шарф Холдена в отеле.
– Но твоя ситуация несколько особенная, верно? – Он встал и прошелся вокруг стола. На южном солнце поблескивали запонки, а серый костюм, вероятно, стоил больше, чем полгода нашей платы за квартиру. – У тебя редкий талант. Чуть более волнующий, чем у Шона Мендеса, немного уступающий «Bon Iver». Но в тебе есть нечто неосязаемое, то магнетическое притяжение, которое заставляет слушателей чувствовать с тобой связь.
