Я сам поставил себя в такое положение…
«Сделал Вайолет центром моей вселенной. Вот моя позиция. И никогда не захочу ее менять».
– Я был полным придурком.
Эмбер вздохнула, в ее голосе стало меньше ядовитой агрессии.
– Нет, не был. В том-то и дело. На самом деле ты хороший парень, пытающийся поступать правильно. Но во время Осеннего бала мы зашли слишком далеко, и с тех пор ты пытаешься все исправить. Ты же знаешь, я не дура. Понимаю, что ты чувствовал себя обязанным.
– Это не твоя вина. Я хотел попытаться.
– Попытаться? Примерить мой размерчик? Как пальто? Посмотреть, подойду ли?
– Нет.
«Да. Возможно».
– Ты мне понравилась, Эмбер, – произнес я. – Ты мне действительно нравишься. Но…
– Ты любишь ее.
– Почему ты так решила? – жалким голосом спросил я.
– Я видела блог Эвелин. Шайло сказала, что это Вайолет сняла видео, где ты поешь «Все, чего я хочу». Как ты смотрел на нее, когда пел… На вечеринке у Ченса ведь не для нее было, верно? Но ты мне больше никогда не пел после того раза.
На вечеринке у Ченса я пел не для Эмбер, но усугублять ситуацию не собирался.
Я и так чувствовал себя полным дерьмом из-за того, что позволил так долго продолжаться этому спектаклю. Его акты оказались настолько длинными и скучными, что даже Эмбер устала.
– Мне жаль, Эмбер. Действительно жаль. Как бы там ни было, я никогда не хотел причинить тебе боль.
– Знаменитые последние слова. – Она перебросила свои длинные волосы через плечо. – Ладно, полагаю, это все. Только сделай мне одно одолжение.
– Все, что угодно.
– Дай мне немного времени, прежде чем начнешь ходить по коридорам за ручку с Вайолет, хорошо?"
"– Так и сделаю. Сомневаюсь, что это произойдет в ближайшее время. Мне нужно разобраться в себе. – Я слабо улыбнулся. – Не стоило тебе это говорить.
– Да, не стоило. – Каменное выражение лица Эмбер смягчилось. – Я думала, мне будет больнее. Так и есть. Не думай, что так просто тебя прощу.
– Ты и не должна.
– Но когда утром ты прислал мне это сообщение, я почти почувствовала облегчение.
– Она бросила на меня скептический взгляд. – Миллер Стрэттон, в твоей голове уживаются джентльмен и засранец.
Я тихонько усмехнулся.
– Точно.
Засранец родился в день, когда нас бросил отец. Но Эмбер не нуждалась в очередных моих оправданиях.
– И мне стоит признаться, – добавила она. – Я немного увлеклась мыслью о нас с тобой. О том, что ты – известный музыкант, а я – девушка из твоих песен о любви. Так что, возможно, следовало самой уйти раньше.
