Следовало выбирать правильную женщину, глядишь, пил бы сейчас вино вместе с ней, Ирридией, а не подыхал непонятно где в компании скучной человечки. Не ожидала расчетливая северянка от представителя драконьей расы такого глупого… благородства. Хотя кто знает, что за цели преследовал Арэт, кидаясь спасать Ашель. Понадеялся, что ему это удастся? Наивный! В тот кишащий сизым туманом сумрак даже сама эмпира не рисковала соваться. Она всегда скользила по его границе, в том месте, где тени были темными и привычно-воздушными, а не похожими на густой кисель.
Эти перемещения больше напоминали кратковременный полет со скорым выходом в желанном месте. А на бездну, что всегда дышала ей в спину, владелица Тенелиса боялась даже оглядываться. Зато проклятая Карти и сильно сглупивший ящер наверняка вдоволь налюбовались на этот унылый пейзаж. Туда им и дорога!
Ирридия клыкасто усмехнулась и, отсалютовав списку на стене полным бокалом, пригубила разбавленную вином кровь.
– Мм, эльфийская! – протянула она. – Ближайшую неделю можно будет выращиванием цветочков заниматься.
А потом неплохо бы некроманта попробовать… Не жизнь, а сказка! Когда всякие потомки Арти не путаются под ногами, активируя обещанные прадедом неприятности.
Продолжительный стазис, «аллергия» на наследников – это вполне можно было стерпеть, зная, за что страдаешь. С артефактом, каким-то чудом перешедшим в тело эмпиры, стало возможно все. Хочешь королевскую сокровищницу вынести – пожалуйста! Хочешь крови магистра хлебнуть – легче легкого! Дневники из музея украсть? Тоже без проблем.
И пока охрана галереи стоит на ушах, вызывая на помощь идиотов в серых костюмах, виртуозная воровка, потягивая любимый напиток, будет почитывать добытое и искать среди кучи бытовой ерунды, о которой писал автор, что-нибудь полезное. Только прежде чем использовать, она непременно выяснит, нет ли подвоха? А то еще одно «проклятие» хитроумного изобретателя может не разрешиться так просто, как это."
"Ирридия вздохнула, воскресив в памяти последние слова Артуа, которые услышала перед окаменением.
«Дура, пока жива моя кровь, Тенелис будет служить только хозя…» – с самодовольной усмешкой говорил тогда он. А она и правда дура, раз решила, что под оборванным «хозя…» имелась в виду «хозяйка». После уничтожения всех женщин этой не очень-то дружной семейки (а заодно и тех особ, что не вовремя попались под руку, типа бедняжки Пэм, зарезанной в собственной гостиной) приступы «каменной болезни», конечно, ослабли, но не прекратились.
