– Вон он! – заорал один из них, угрожающе махнув саблей в сторону Ирридии, которая отдирала факелы и с чувством тушила их о головы выпрыгивающих из воды рыб.
– Гляди-ка, водяной! – воскликнул другой, ткнув пальцем в опутанного водорослями Арэта.
– Точно водяной, – подтвердили те, кто пытался достать дракона магическими шарами и стрелами. Мокрая рубаха, покрытая зеленоватыми разводами и кровавыми пятнами вместе с распластавшимися по плечам, спине и даже лицу белыми волосами, действительно придавали дракону небывалое сходство с персонажем страшных сказок.
– Смертный бы давно откинулся, а этот…
ЭТОТ откидываться не желал. Нащупав за отворотом скрижаль, он пнул ногой одно из порождений алхимических опытов и помчался на выручку эмпирее, которую пытались достать три шарообразные особи с торчащими во все стороны колючками. Девушка умело уклонялась от их нападок, но уходить с места, лишенного освещения, не хотела.
Бум! – и одна из рыб впечаталась в каменную стену.
Бом! – другая получила по зубастой пасти факелом.
Эй?! – и третья, более мелкая, но и более юркая, вцепилась в ногу Ирридии.
А потом тварей стало неприлично много. И все они, будто по команде «фас», пытались сожрать одну-единственную эмпиру."
"– Вор! Держи его! – вопил шкафообразный охранник, спрыгивая с лодки на узкую террасу. Он воинственно размахивал саблей и громко топал, распугивая вшитыми в одежду амулетами сторожевых пиранбулей. И наверняка бы достиг цели, но на полпути получил в лоб пучеглазой рыбиной, потерял равновесие, поскользнулся и шлепнулся в воду, обдав брызгами бегущих по пятам товарищей.
Пользуясь заминкой стражей, Арэт ловко уклонился от очередной порции стрел, выпущенных с другого берега, подпрыгнул, пропуская алебарду, описавшую в полете широкую дугу. Затем вскочил на бортик бассейна и, не без труда балансируя на мокрых плитах, снова двинулся к Ирридии, которой, по его мнению, помощь сейчас была очень даже кстати. Однако добраться до нее ему опять не дали. Очередной отряд, высадившийся с другой стороны хранилища, мчался на всех парах ловить «водяного».
Эмпиру же они, судя по всему, оставили на растерзание пиранбулей. А зря. Те, распробовав ее плоть, резко потеряли интерес к ней как к еде. И теперь нападали больше как на нарушителя их территории, чем как на вкусный и сытный ужин. Уводя за собой вереницу преследователей, Арэт скрылся за поворотом длинной стены. Но вскоре снова появился с другой стороны. Естественно, в сопровождении стражей.
