Между ним и отстегивающимся клапаном, закрывающим нижнюю часть лица, остались видны только округлившиеся от изумления глаза. Арэта Эльт-Ма-Ри Ирридия узнала даже в таком своеобразном виде. Мокрая рубашка, как, впрочем, и запутавшиеся в белых волосах водоросли шли ему не меньше, чем парадный костюм. Чего у этого конкретного дракона было не отнять – так это способности всегда и во всем выглядеть на отлично. А еще – выходить сухим из воды. Вот на последнее эмпира и решила посмотреть… из какого-нибудь безопасного уголка.
Быстрым движением выудив из сумки драгоценный венец, она с сожалением на него взглянула и швырнула ящеру, после чего бросилась в противоположную сторону от приводнения последнего. Если тени нет, надо ее устроить. Пока стража с пиранбулями заняты мнимым похитителем парадной короны, что стоит сильной и быстрой северянке выломать и растоптать несколько жалких факелов?
– Какого демона? – прошипел Арэт, поймав на лету украшенную рубинами корону. – Вот ведь… мерзавка, – сплюнул он, глядя на обтянутый кожаными штанами зад девицы, бросившей его тут в компании с самой главной драгоценностью сокровищницы.
Замок Виллоу-Терри! И что она тут только делала в столь поздний час? Хотя понятно что. Вопрос в другом – что ему теперь с этим чем-то делать?"
"Однако подумать на заданную тему мужчине не дали. Следом за бесценным головным убором к нему прилетела и пара зубастых рыбок, от которых он не без труда отмахнулся… используя все тот же венец. За подобное обращение с королевским сокровищем ящера могли осудить и четвертовать, или сначала четвертовать, а потом на суде уже сказать, что так оно и было.
Сил у государственных магов на это дело вполне хватило бы. Но в данный момент Арэта куда больше волновали вечно голодные пиранбули, нежели какие-то там маги, которые среди галдящей стражи если и присутствовали, то явно не в количестве, необходимом для поимки настоящего дракона.
Первым порывом Арэта было активировать скрижаль и свалить восвояси. Но после дурацких угрызений совести из-за Ашки он меньше всего хотел испытывать подобные чувства еще и из-за Ирры, которая в ярко освещенном месте вряд ли сможет воспользоваться Тенелисом и сбежать.
Поэтому, отбиваясь от очередной партии рыб, мужчина бормотал себе под нос какие-то ругательства, активно обвешивался водорослями, чтобы скрыть свою внешность, и потихоньку подгребал к каменному бортику террасы, намереваясь выбраться на сушу раньше, чем им и этой горе-воровкой займутся особи покрупнее.
